Библиотека

Дьявол и паж стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

в большей безопасности, чем в те дни, когда она жила у Жана Боннара. Я пришел просить вас помочь мне.

— Никогда не слышал, чтобы… э-э-э… дьявол избирал в союзники священника.

Белые зубы Эйвона блеснули в улыбке.

— Даже, пребывая вдали от света, отче, вы наслышаны о моих пороках?

— Да, месье. Ваша репутация известна всей Франции.

— Я польщен. Но в данном случае моя репутация лжет. Леони ничто не угрожает.

— Почему? — прямо спросил де Бопре.

— Потому что, отец мой, с ней связана некая тайна.

— По-моему, это не причина.

— И все-таки это так. Мое слово, когда я решаю его дать, достаточная тому порука.

Кюре сложил руки перед собой и спокойно взглянул в глаза гостя. После продолжительной паузы он кивнул.

— Хорошо, сын мой. Расскажите, что сталось с la petite. Жан никчемный человек, но оставить Леони у меня он не соблаговолил. Куда он ее увез?

— В Париж. Он обзавелся там таверной. Добрейший Жан нарядил Леони мальчиком, и вот уже семь лет она играет эту роль. Теперь же она надела личину моего пажа и останется им, пока я не покончу с этой комедией.

— А что потом?

Эйвон постучал холеным ногтем по крышке табакерки.

— Я отвезу ее в Англию, к моей сестре. У меня мелькнула мысль удочерить Леони. Точнее, сделать своей воспитанницей. Разумеется, я приставлю к ней компаньонку!

— И зачем? Сын мой, если вы желаете девочке добра, отправьте ее ко мне.

— Отец мой, я никогда никому не желал добра. У меня есть основания держать Леони при себе. И как ни странно, я довольно сильно привязался к ней. Поверьте, это чисто отцовские чувства.

В кабинет вплыла экономка. Она поставила на стол поднос с бутылкой мадеры и бокалами и удалилась.

Де Бопре наполнил бокал и пододвинул к гостю.

— Продолжайте, сын мой. Пока я не понимаю, чем могу вам помочь, и зачем вы проделали столь долгий путь.

Герцог поднес бокал к губам.

— Весьма утомительная поездка, — согласился он. — Но дороги у вас в хорошем состоянии. В отличие от наших, английских. Я приехал, отец мой, для того, чтобы попросить вас рассказать все, что вы знаете о Леони.

— Я почти ничего не знаю, сударь. Девочку привезли сюда совсем еще младенцем, а увезли, когда ей едва исполнилось двенадцать.

Эйвон подался вперед.

— Откуда прибыла ее семья, святой отец?

— Боннары не распространялись на эту тему. Полагаю, из Шампани, но они никогда мне об этом не говорили.

— Даже на исповеди?

— Никогда. Как видите, от меня мало пользы, сын мой. Из отдельных слов мамаши Боннар я сделал вывод, что их родина — Шампань.

— Сударь, — глаза Эйвона чуть расширились, — скажите мне откровенно: когда Леони превратилась из младенца в девочку, вы по-прежнему продолжали считать, что она дочь Боннаров?

Кюре посмотрел в окно, помолчал и нехотя признал:

— Я задавался подобным вопросом, сударь…

— И только? Неужели ничто не указывало на то, что она не из Боннаров?

— Только ее лицо.

— А ее волосы, ее руки? Они никого вам не напоминали, отец мой?

— Когда человек в столь юном возрасте, об этом трудно судить. Внешность еще не окончательно сформировалась. Перед смертью мамаша Боннар пыталась что-то сказать. Я понял, что это касается Леони, но несчастная умерла прежде, чем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.