Дьявол и паж стр. 45
большое чувство. Вы говорите как человек, который хорошо понимает эту девочку.
— Я считаю себя знатоком женского пола, отец мой.
— Возможно. Но вы когда-нибудь испытывали к женщине чувство, подобное тому, что вы испытываете к этому… чертенку?
— Для меня она скорее мальчик, чем девушка. Но вы правы, я испытываю к ней глубокую нежность. Видите ли, я никогда не имел дела с детьми, а Леони — сущее дитя, к тому же она предана мне. Я же в глазах этого невинного создания самый настоящий герой.
— Надеюсь, вы навсегда останетесь в ее глазах героем. Будьте добры к бедной девочке, прошу вас.
Эйвон поклонился кюре, затем почтительно и в то же время с некоторой иронией поцеловал ему руку.
— Как только я почувствую, что больше не могу представать перед Леони в обличье героя, я отошлю ее к вам. Но я все-таки сделаю дитя своей воспитанницей.
— Решено, — де Бопре негромко рассмеялся. — Отныне я с вами. Вы будете заботиться о малышке и, быть может, сумеете вернуть ей законное имя. Adieu, mon fils.
Эйвон вскочил на лошадь, бросил мальчику луидор и еще раз поклонился кюре.
— Благодарю вас, отец мой. Похоже, на этот раз дьявол и священник прекрасно поладили.
— Или же вас просто наградили неправильным прозвищем, — с улыбкой произнес де Бопре.
— Не думаю! Мои друзья неплохо меня знают. Adieu, mon père! — Его милость нахлобучил шляпу и галопом поскакал в ту сторону, откуда прибыл полчаса назад.
Мальчик, сжимая в руке луидор, со всех ног побежал к матери.
— Maman, maman! Это был дьявол!
Глава VIII
Хью Давенант изумлен
Спустя неделю после отъезда Эйвона в Сомюр Хью Давенант сидел в библиотеке и безуспешно пытался развлечь Леона игрой в шахматы.
— Я хотел бы сыграть в карты, если вы не возражаете, сударь, — вежливо попросил Леон после того, как на свет была извлечена шахматная доска.
— В карты? — изумился Хью.
— Или в кости, сударь. Только у меня нет денег.
— Будем играть в шахматы, — твердо сказал Давенант, расставляя фигуры из слоновой кости.
— Хорошо, сударь. — В глубине души Леон счел Давенанта не совсем нормальным, но раз этот странный господин пожелал сыграть в шахматы, следует оказать ему такое одолжение. — Как вы думаете, Монсеньор скоро вернется? — спросил он, уныло разглядывая шахматную доску. — Я беру вашего слона. — К удивлению Хью мальчик и в самом деле это сделал. — Небольшая ловушка, — радостно объяснил паж. — А теперь шах.
— Вижу. Что-то я становлюсь невнимательным. Да, полагаю, Монсеньор скоро вернется. Можешь, дитя мое, распрощаться с ладьей.
— Я так и думал. А теперь я пойду пешкой!
— Много шума из
ничего, petit. Где ты научился играть в шахматы? Шах!
Леон с прежним унылым видом двинул в стан врага одного из коней.
— Я забыл, сударь.
Хью внимательно посмотрел на мальчика.
— У тебя на удивление короткая память, ты не находишь, друг мой?
Леон бросил на него взгляд из-под длинных ресниц.
— Да, сударь. Очень прискорбное обстоятельство. А теперь я лишу вас ферзя. Вы невнимательны, сударь.
— Разве? Ты на редкость отчаянный игрок.
— Я люблю азарт. Это правда, месье, что вы на следующей неделе покидаете нас?
Хью с улыбкой отметил это собственническое "нас".
— Правда. У меня дела в Лионе.
Рука Леона в нерешительности зависла над