Динамит пахнет ладаном стр. 77
ранения были пулевыми, только нескольких еще задели осколки бомбы. Непосредственно от взрыва погиб один человек — его разрозненные останки нашли возле трибуны.
Вера была убеждена, что кровь пролилась по вине полиции, ведь у рабочих не было револьверов. Ей также было ясно, что взрыв был нужен властям, а не забастовщикам. После этих событий рабочее движение в Чикаго было обезглавлено. Вожаков схватили и повесили, хотя ни один из них в момент взрыва не находился на площади.
Само слово «анархист» с тех пор стало запретным. Все, кто имел связи с чикагскими рабочими организациями, попали в черный список. И несколько активистов уже поплатились жизнью за свою неосторожность, навестив Чикаго.
— Нет, Чикаго тоже далеко, — сказала Вера. — Хорошо, есть место и поближе. Как тебе Денвер?
— Уже лучше, — задумался Орлов. — Кто там у тебя?
— Университетские преподаватели. Друзья отца. Дочь профессора Фарбера — моя лучшая подруга.
— Подруга? Это хорошо. Тебе можно позавидовать. У меня вот нет такой подруги, да еще профессорской дочки.
— Она замужем, — насупившись, заявила Вера. — И оставьте ваш гусарский тон, граф. Иначе в доме Фарберов вас могут неверно понять.
— Это было бы весьма огорчительно. Я очень хочу, чтобы меня все понимали правильно, — сказал капитан Орлов, согнутым пальцем расправляя усы. — Говоришь, Денвер? Что ж, пусть будет Денвер.
* * *Город Денвер стоит на границе двух миров. К востоку от него начинаются необозримые пространства Великих равнин. С запада высятся неприступные отроги Скалистых гор. В общем, с какой стороны ни глянь — окраина, захолустье, медвежий угол. Город основали в расчете на то, что через него пройдет строившаяся в те годы трансконтинентальная магистраль. Но трасса прошла севернее, по равнинам Вайоминга, и многие горожане подались на поиски более перспективного места жительства. А тут еще страшный пожар, уничтоживший половину города. А на следующий год — наводнение, которое смыло уцелевшую половину. Было от чего опустить руки. Но оставшиеся денверцы не стали впадать в отчаяние. Они провели собственную узкоколейку, соединившую их город с магистралью. А вскоре была проложена и вторая трасса от океана до океана, «Канзасская Тихоокеанская железная дорога», и город снова расцвел. Ведь его окрестности изобиловали месторождениями серебра, свинца, олова. Любой старатель мог добыть миллион, напади он на богатую жилу. И толпы таких охотников за удачей стали прибывать в Денвер со всех концов Америки.
Далеко не все они пользовались спальным вагоном. Выйдя на перрон в Денвере, Тихомиров и Гурский стали свидетелями того, как с крыш вагонов посыпались люди в лохмотьях, с мешками и кирками. Упав на платформу, они подхватывали свои пожитки и пускались наутек от охранников, которые встречали прибывающий поезд.
— Вот так и они могли приехать, — заметил Захар. — Надо поспрашивать местную охрану. Может, Муравьева сейчас у них в кутузке прохлаждается.
— Поспрашиваем. Да только не верится мне, что наша княжна способна на такое.
— По крышам скакать? Ничего сложного в том нет, — заявил Гурский. — Я сам так целую неделю ехал однажды, и ничего со мной не случилось. А как, по-твоему, работяги мотаются по штатам? Билеты брать — никаких денег не напасешься. Да и если б у них были деньги, какой резон переезжать? А они так и колесят. Поработал, скажем, в Чикаго. Надоело — махнул