Диомед, сын Тидея. Книга первая стр. 127
эфеб Диомед! Отставить!
Что-о?!
– Всем выйти, старшему эфебу Диомеду остаться!
Вот тебе раз – сказала Даная, когда ее дождичком побрызгало!
Дверь – хлоп! Сейчас братцы-эфебы, небось, уши отращивают. Хотя нет, стража в коридоре, неудобно подслушивать. Просто стоят – угорают. От любопытства.
А дядя Эгиалей...
Ага, у него, оказывается, еще один черепок есть. Большой! Это, наверное, потому что я – маленький. Черепок, а вот и кисточка...
– Прочитать – и отдать мне!
Ну вот, и он палец в краске запачкал, и я! Он – указательный, я – средний. А интересно, что за Брод такой он мне написал? Гидрий, в смысле, Гидрячий?
Ну, читаю!
Читаю... Чита...
Нет! Быть не может! Да как же?.. Как же это?!
Кажется, у меня подбородок отвис. Смешно смотреть! Но дядя даже не улыбнулся.
* * *– Поедешь, Ферсандр?
– Та-а... Это не очень плизко. Сегодня поеду. Жаль, с Эвриалом не покуляем! И родич должен зафтра ко мне приехать, он как раз в Виофии пыл. Я его рассфросить фодробно хотел!
– И чего там сейчас у вас в Беотии?
* * *Хорошо у нас на Глубокой! Особенно поздним вечером, когда вокруг никого, ставни закрыты, за ставнями добродетельные аргивяне сон вкушают вкупе с добродетельными аргивянками, никто не кричит, не бегает, не прохаживается даже.
Кроме нас с Капанидом, понятно. Эвриал с остальными куда-то подались (знаю, знаю, куда, гулены!), а мы тут остались. Тут как-то лучше
Вверх – от Трезенских ворот к храму Трубы. Вниз – от храма к воротам. Тихо, спокойно, на деревьях листья желтеют.
Почти как в лесу!
А пройтись самое время. Хоть и немного выпил, а все равно – шумит голова. И ведь разбавлял, и глотнул всего-ничего! Хорошо Сфенелу! Экий вымахал, почти что с дядю Капанея. Такому хоть пифос целый наливай. Впрочем, и он в рабы к Бромию-Дионису не спешит. Мы же не пеласги!
Улица тянется вверх, можно не спешить, дышать прохладным воздухом. Хорошо хоть к вечеру жара спала!
– Лысый он, Эврисфей, – гудит Сфенел. – И зубов нет – плямкает. Совсем старый! А ведь он в один день с Гераклом родился!
...Даже на полдня раньше – Гера подстроила, чтобы он, Эврисфей, ванактом микенским стал, а не дядя Геракл. Ну, да это все знают!
– У него и дети больные, у Эврисфея. Два сына и дочь, за тридцать каждому, а их и к людям не пускают. Говорят, не ходят даже – ползают. Представляешь, Тидид?
Фу ты! Не представляю – и представлять не хочу. А ведь Эврисфей – тоже божий потомок. Герой!
...Ядовитое семя! Прав ты был, папа, прав!
А Капанид басит себе дальше. Теперь ему и стараться не нужно, голос – точь-в-точь как у его отца. И плечи! Вот только борода подгуляла – три волосины, почти как у меня. Сфенел их еще и на палец крутит – все хочет на дядю Капанея походить!
А кстати, о чем это он?
– Значит, наследовать Атрей будет. Или Фиест. Они сейчас вроде как Эврисфею дядьки, только меж собой никак разобраться не могут...
– Ну их! – решаю я. – К Елене зайдем?
Зайдем! Тем более, мы как раз возле храма.
Смешно сказать, храм этот запирать стали. Конечно, никто Елену Золотую