Диомед, сын Тидея стр. 255
гонца хеттийского. Думал он, что хитрый очень, понимаешь! В общем, нашли мы предателя, нашли этого негодяя. В цепях он теперь, как собака последняя. Э-э-э... Не так сказал, не он в цепях...
Аскалон, предатель, письмо...
Что важнее?
"Диомеду Тидиду, ванакту Аргоса, от Промаха, басилея тиринфского.
Пишу тайно, пока только тебе. Эвмел Адрастид умер. Спорим, кому быть главой совета гиппетов. Тебе лучше вернуться. Перед смертью Эвмел Адрастид велел передать: «Кронов Котел – Котел Времени, ловушка. Они – часть Номоса, убивать нельзя». Не понимаю. Возвращайся, Тидид. Ты нужен".
Эх, дядя! Ну почему ты – мудрый, добрый, верный? Почему ты, почему сейчас? И куда мне теперь возвращаться? На Поле Камней?
Прощай, дядя Эвмел, мой второй отец! Хайре!
Теперь на ней не было ничего, как тогда, в Хаттусе, в пустом, брошенном дворце. Только цепи – тяжелые, бронзовые. Расстарался гневный Фоас-курет. Ведь для этолийца нет ничего хуже измены!
Голая худая девчонка, избитая, изувеченная... Голая худая измена...
Шевельнулись запекшиеся черной кровью губы:
– Удачно ли съездил в землю Ездралеон, ванакт Диомед?
– Не очень, – вздохнул я. – Зато понял, что человек может стать свободным, если освободится сам. А иначе он просто раб без цепей... Удачно ли вершатся дела, Курос, мой верный дамат?
– Удачно! – злым вызовом сверкнули глаза. – Аскалон согласен сдаться, самые горячие из твоих союзников скоро сложат голову в Кеми... И, кажется, слуги ванакта наконец-то поймали хеттийского лазутчика?
Она ни о чем не жалела, Цулияс, дочь Шаррума, жреца Света-Сиусумми. Даже сейчас, когда не я – Танат Жестокосердный смотрел ей в глаза.
– Но почему ты? – не выдержал я. – Почему? Эвриал Смуглый сразу заподозрил тебя, но я не верил! Ты не рабыня, тебе много раз предлагали вернуться домой...
– На руины моего дома, – перебила она, дернулась, рванулась ко мне. – На пепелище Хаттусы, на развалины моей страны! Ничего-то ты не понял, Диомед Кровавый, убийца народа моего! Впрочем... Сейчас тебе станет понятнее... Тогда, в Хаттусе, твои гетайры хотели позабавиться не с дочерью жреца. Я скрыла имя отца, и меня не выдали. Я – Цулияс, царевна хеттийская, дочь Великого Солнца Суппилулиумаса Тиллусия. Я служила своему отцу и своей стране!
Если я и удивился, то не очень. Удивляться надо было раньше, раньше следовало подумать, откуда дочь жреца ведает, как вершатся дела царства.
Верховный дамат Курос, моя правая рука...
Я вновь поглядел на нее – избитую, окровавленную... не покорившуюся.
– Ты хорошо служила своей стране, Цулияс, царевна хеттийская.. Ты умрешь, как мужчина...
– Я, Диомед, сын Тидея, ванакт Аргоса, Арголиды и всей Ахайи, повелитель Тиринфа, Трезен, Лерны, Гермионы, Азины, Эйона,
Эпидавра, Масеты, Эгины Апийской и Калидона, владыка Земли Светлых Асов, волю свою изьявляю: город Аскалон, руке моей противившийся, сжечь дотла и жителей его перебить, никого не щадя, дабы содрогнулись недруги мои и соседи мои, чтобы поняли все, что твердо я буду править землей этой...
Нет папы, нет дяди Эгиалея, нет дяди Геркала, нет Амиклы, нет маленького Ферсандра, нет дяди Эвмела. И мамы тоже нет.
Есть Великое Царство.
МОЕ царство.
...Они пришли все вместе, без доспехов, без оружия. Пришли, подошли, окружили.
Сфенел, басилей Аргоса, Фоас, басилей Калидона, Эвриал, басилей Трезены, мои друзья-эфебы, мои гетайры, аргивяне, этолийцы...
– Если ты уничтожишь Аскалон, мы