Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 256

Размер шрифта
-
+
Тема

не станем тебе больше служить, Тидид! Мы не хотим служить ДАМЕДУ.

... Кто это сказал? Не важно. ОНИ сказали.

– Мы люди, не звери. Мы – ахейцы. Мы – эллины. Со мной говорила Эллада.

– Мы не поднимем на тебя меч, Тидид. Мы уйдем. Ты можешь набрать себе новое войско, набрать новых друзей, если тебе еще нужны друзья...

Нужны ли друзья повелителю Великого Царства?

Теперь они молчали, и я понимал – бесполезно. Бесполезно уговаривать, объяснять, что моя власть утечет, словно вода в песок, если не напугать, не засыпать аскалонским пеплом Азию. Что Великое Царство не только мое, но их тоже, что добычи, славы и власти хватит на всех...

Эллада не хотела ТАКОЙ добычи. Эллада не хотела ТАКОЙ славы. Эллада не хотела ТАКОЙ власти.

Мне предлагали остаться Диомедом, сыном Тидея, эллином – или стать Дамедом, владыкой Великого Царства.

Молчали. И так же разошлись – молча.

И никто не остался со мной...

Испуганные Медведицы бежали от Волопаса, в смертельной схватке сошлись Змей и Змееносец, грозно возносил свою палицу дядя Геракл, а над всеми ими, в черном средоточии меднокованого неба изготовился к прыжку Дракон.

И в небесах не было мира!

И желтым огнем горел Крон, совсем близко, рядом, над черными неровными холмами – черными, как тот бездонный котел, который привиделся мне три года назад. «Кронов Котел – Котел Времени, ловушка». Что ты задумал, Крон-Время, воскресший мертвец?

Я лег на теплый песок, закинул руки за голову, поискал глазами Пса...

Сгинула Дурная Собака небес, спряталась, меня бросила! Да и чем мне поможет моя звезда, сорвавшаяся с цепи бездомная, бездонная ненависть?

Ждало небо, ждала земля, ждали коленопреклоненные суфеты возле моего шатра, ждал обреченный Аскалон. Ждала Азия, ждала Эллада... Решайся, Тидид! Решайся, Дамед-ванака!

Дамед-ванака посмотрел в тихое, безмолвное небо.

Улыбнулся.

Он уже все решил, покоритель Азии. Он понял волю Единого. Кеми подождет, пусть сначала сложат головы самые горячие из усатых-чубатых, пусть поймет судьбу свою жестоковыйный народ хабирру...

Когда раб становится свободным?

Дамед-ванака остановится тут, в этих песках. В пепле Аскалона, в криках гибнущих людей родится Великое Царство. А те, кто не понимает этого, пусть уходят! Найдется новое войско, и новые друзья найдутся.

Что мог ответить на это Диомед Тидид, мальчишка с Глубокой улицы? Что Элохи-пастырь говорил не только о жестоковыйных хабирру, но и о своем госте, который тоже раб – раб Великого Царства, раб своей власти и своей славы?

Когда раб становится свободным?

Но разве поймет такие слова Дамед-ванака, тот, кто уже БЫЛ богом, тот, кто знает, как сокрушать Номосы?

Тихое черное небо, тихие белые звезды...

Решайся, Тидид! Решайся, Дамед-ванака!

– Ты! – еле слышно, одними губами, прошептал я, – Ты, Кого я не пожелал выслушать, не пожелал понять... Подскажи, ведь я человек, я хочу остаться человеком!.. Элохи-пастырь, преломивший со мною хлеб у ночного костра, подскажи!

Мертвым огнем горели звезды. Мертвая тишь стояла над землей...

– Ванакт!

Ну конечно! Разве оставят меня в покое?

– Донесение. Срочное. Тайное.

Странно, я никогда не видел этого воина. А может, и видел, но сейчас на его лице – бронзовое забрало.

Встал, отряхнул нахальные песчинки.

– Агамемнон в Авлиде вместе со всем войском. Агамемнон отплывает в Трою.

Ну, ясное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.