Диомед, сын Тидея стр. 324
звон пошел. Подавитесь, богоравные!
– Я понял, ванактиса. Понял, но ведать желаю, кто вместо меня царством править будет, ибо поклялся я перед отчими богами землю аргивянскую блюсти...
Мог бы и не спрашивать! Вон как приосанился Комет Сфенелид!
...Вчера мне рассказали – на ушко. Именно они, Анаксагориды, Капанидовы родичи, открыли когда-то ворота Аргоса Агамемнону. А я еще голову ломал все эти годы!
– Городом покуда буду править я, законная ванактиса, вместе с басилеем Сфенелом Капанидом и сыном его, басилеем Кометом Сфенелидом. Ванактом же станет Орест, сын Агамемнона, дабы объединились наконец царства и , закончилась вражда, столько бед принесшая нашей земле. Ведомо тебе, ванакт, сколь усилились дорийцы на севере, и пред угрозой этой должно нам, ахейцам, быть вместе...
Все! Можно и венец на пол бросать. А не так плохо и рассудили, гиппеты козлобородые! Может, и вправду получится?
– Я, Диомед, сын Тидея, ванакт Аргоса, Арголиды и всей Ахайи, повелитель Тиринфа, Трезен, Лерны, Гермионы, Азины, Эйона, Эпидавра, Масеты, Эгины Апий-ской и Калидона, с выбором вашим согласен и...
– Ну уж нет!!!
Дрогнули стены, затрещали доски потолочные, пошатнулся деревянный идол от Сфенелова рева.
– Микенцам Аргос отдаете?! Ах вы, предатели! Ишь, дорийцев-раздорийцев испугались, хитоны обмочили! А ты, сопляк, что тут делаешь, а? Сыночек родимый! Вырос мне на позор!..
Словно
ураган по храму пронесся. Побелела богоравная Айгиала, прижался к стене каменной Комет Сфенелид.
– А ты, Промах? А ты, Полидор? Тоже мне, друзья-эпигоны! Продали Аргос?!
– Погоди, Сфенел! – поморщился я. – Чего орать-то? Мы же все решили!
...Еще в море, у берегов Аттики, когда удалось узнать о делах домашних. И в самом деле, не резаться же аргивянам с аргивянами! Не пылать же нашему дому на Глубокой улице!
«Кур-р-р-р-р!» Мчится конница через Микенские ворота. И через Диркские, и через Трезенские. Стучат копыта – гореть проклятому Аргосу!..
И если случится такое, не я буду тому виной. Все-таки легче будет переплывать черную Лету...
– А ты молчи, Тидид! – ничуть не успокоенный, прорычал богоравный Сфенел. – Ты свое уже сказал! И ты, ванактиса, сказала. А теперь меня слушать будете, ясно?! А я, Сфенел Капанид, басилей Аргоса, вот чего повелеваю: все, что тут наговорено, – забыть. Я теперь главный!
Поглядел я на разъяренного Капанида, поглядел, головой покачал. Быть его супруге дулькой! Венец все же бросать не стал – на алтарь положил.
Вот и все!
– Ты слишком долго не возвращался, Диомед... Кутается в хлену богоравная Айгиала, зябко плечами поводит. Холодная осень в этом году, ранняя... Осень – время прощания.
– Слишком долго... Целая жизнь прошла. Желтые холмы, серое море вдали, жухлая трава под ногами...
– Знаешь, может быть, я смогла бы тебя полюбить. Я уважала тебя, ванакт... каким бы ты ни был. Кто знает, если бы ты не ушел под Трою... Нельзя любить призрак!
Слыхал я уже похожие слова. Ты не виновата, моя богоравная ванактиса.
...И ты, Цулияс, не виновата.
– А теперь я полюбила этого мальчика – Комета. Но дело не в нем, мы могли бы просто расстаться с тобой, жить порознь... Но ты не нужен Аргосу. Ты – война! А мы так хотим мира, Диомед. Вся Эллада устала от этой проклятой войны!
И вновь она права. Мы, страшные призраки – призраки Войны, – не