Диомед, сын Тидея стр. 374
солью...
Шторм шел от берегов Эллады. Родина звала своих мертвецов.
– Я, Диомед, сын Тидея, я, Маурус Великое Копье, регус давнов, покровитель брутиев, луканов, мессапов и певкетов, ванакт Аргоса Конеславного, призываю к оружию моих верноподданных и моих союзников, дабы рукою сильной помочь другу нашему Одиссею Лаэртиду, басилею Итаки, чья семья и чья власть находятся под угрозой великой. А посему повелеваю и прошу...
– Кораблей мало, Тидид. Но здесь близко, можно попытаться перебрасывать войска отдельными отрядами. Вдруг там и вправду поверят, что мы на Итаку собрались? Предлагаю высадиться на побережье Элиды, а оттуда двигаться...
– Нет, Идоменей. В Элиде у нас нет союзников. В Элиде уже враги. Мы высадимся в Акарнании, там до Калидона рукой подать.
– У-у-у! Регус Диоме-е-е-ед! У-у-у-у-у-у-у!
– Ну, хорошо, ребята. Беру обе сотни!
– Ау-у-у-у! Регус Маурус! Регус Мауру-у-у-ус!
– Только помните: там за морем – Эллада! Не посрамите нашу Италию!
– Твои волки не подведут тебя, деус!
– Ну, чего я вам говорил, парни? Таки вернемся!
– Да как же мы вернемся? Это через Океан-то?
– Был Океан – да весь высох! Вернемся! По земле родимой потопаем, понюхаем ее...
– Винца выпьем!..
– Не-е, винцо здешнее получше будет. А вот девочку прижать, чтобы запищала по-нашему, по-ахейски!..
– Какие девочки, пень ты амбракийский? Сказано же: на Итаку плывем, басилису Пенелопу выручать. Будешь там коз прижимать до полного писка!
– От пня амбракийского слышу! Ты чего, Диомеда Собаку не знаешь? Нужна ему эта Пенелопа! Он просто хочет Итаку захватить, чтобы всем морем-Океаном править. А потом и до Аргоса доберется...
– Аргос! Да какой к ламии Аргос, пень ты!..
– Сам ты пень!
– Радуйся, родина наша далекая!
Хей-я! Хей-я!
Радуйся, Аргос, богами хранимый!
Хей-я! Хей-я!
Днем о тебе вспоминается сладко!
Хей-я! Хей-я!
Ночью лишь ты нам, отечество, снишься!
Хей-я! Хей-я!
– Слышишь, как они радуются, Тидид? Они еще не знают...
– Узнают. Скоро...
* * *
Стыдно признаться, но об Одиссее, коему всей душой помогать решил, я через пару дней успел подзабыть. Не до рыжего мне было. Да и нам всем тоже. Даже Итака, в честь которой мы назвали наш план, стала существовать как-то отдельно от Лаэртида. И без того хорош остров. Например, в узком проливе между Итакой и Кефаленией можно спрятать десяток пентеконтер – до поры до времени. В общем, подзабыли мы о Любимчике. А напрасно!
Вначале не увидели – услышали.
– Держи! Держи дурака! Уйдет!
Давно уже Калхант-боговидец так не орал!
– Уйдет! Утонет! Бо-о-о-о!..
Кричали у самой пристани. К счастью, мы с Идоменеем были как раз поблизости – все у тех же пентеконтер, которые мы прятать
собрались.
– Лови-и-и!
Одиссей Лаэртид был бос и наг. Одиссей Лаэртид нас не слышал. Одиссей Лаэртид нас не видел. Всех остальных, впрочем, тоже. Скрутить мы его смогли, только когда подоспел Протесилай.
...Я так и не понял, откуда они все тут появились. Болтали потом, будто Любимчик из-под земли выскочил – с Калахантом и Протесилаем под мышкой. Из-под земли – или из облачка туманного. Я бы не удивился. И даже если бы узнал, что Лаэртид так через всю Италию босым пробежал, тоже бы не удивился.
– Убью! Убью!
Ну, скрутили. Ну, водичкой побрызгали.
– Убью! Всех убью!
Поглядел я на это горе рыжее...
– Кого убьешь,