Диспноэ стр. 151
и жизнь помотала.
– Разве оно не оправдано? Что-то не припомню ни одного демона, кто не приносил бы вреда и не доставлял хлопот Управлению.
Эмиль зашипел прямо как кот, в которого обращался, и Ник от неожиданности отшатнулся. Не ожидал, бедолага.
– Лучше не заводи разговор о вреде, дворянчик, – угрожающе процедил Эмиль, подавшись вперед. – Ваши семейки ничем не лучше. Только жрете, гадите и кислород переводите. Ох, забыл. Еще и грызетесь друг с другом испокон веков. Влияние призрачное делите. Никакой пользы от вас, сволочей.
Ник вскочил с дивана и рявкнул:
– Ты договорился, сука! Жди вызов на допрос! Под конвоем поедешь в Управление, а клуб ваш закроем до выяснения обстоятельств!
– Закрывалка не выросла еще, молокосос, – совершенно не впечатлился Эмиль. Кажется, злость Ника доставляла ему удовольствие. Темные глаза оборотня загорелись азартом.
– Ник, выйди! – приказала Лиза. Не хватало ей еще потасовки между опером Первого отдела и оборотнем! – Я догоню тебя через пять минут.
Тот прожег их сердитым взглядом, но послушно выскочил за дверь, напоследок неслабо приложив ее о косяк.
– Что тебя привело в это сборище бесполезных идиотов, Елизавета? – миролюбиво спросил Эмиль, будто ничего и не произошло.
– Мечта ловить таких мразей, как моя мать, – равнодушно ответила Лиза. – Скажи, я могу рассчитывать на твою помощь?
– Смотря какая помощь тебе нужна и какую цену ты готова предложить.
– Я хочу, чтобы твои ищейки выследили мою мать и ее шайку. Она не прогнала Гордия, не избавилась от своего ручного упыря. Уверена, остальная падаль тоже крутится рядом. Она всегда ценила преданных слуг. Я затылком чую ее слежку, меня водят за нос, заставляют нервничать и бояться. Маринуют, одним словом. Я так долго не смогу.
– Ты же знаешь, что лучше Алана ищейки нет. Мои ребята и в подметки ему не годятся.
– Знаю, – кивнула Лиза и, решившись, продолжила: – В этом и заключается цена, которую я готова заплатить. Что скажешь, если я помогу вытащить дядю Алана из Проклятого собора?
Эмиль на пару мгновений лишился дара речи. Впервые Лизе пришлось увидеть на его красивом лице детский восторг. Он любил дядю Алана как отца и потому никогда не смог бы отказаться даже от призрачной возможности вызволить его из мучительного заточения.
Лиза умело пользовалась детскими воспоминаниями и любила давить на слабые точки. Это в ней от отца.
Особняк князей Аникеевых горел теплыми огнями. В опустившихся на Петроград сумерках блестели огни причала, который лениво омывала Большая Нева. Английская набережная полнилась машинами со слепящими фарами. Ник кое-как, с помощью мата и банального везения, отыскал место для парковки, услышав не один и не два гудка от обозленных водителей в их общей пробке.
Возле особняка Аникеевых выстроилась целая вереница машин. Два авто даже пофигистично бросили на тротуаре. Особые места Герман оставил, конечно же, Кириллу, суперзвезде Агееву и своему личному хвостику Мише Головину. Ника он откровенно терпеть не мог и потому с огромным удовольствием установил бы на всей Английской набережной знаки «Парковка навсегда запрещена Баркалову Н. А. Пошел на хрен!». Благо статус Ника сдерживал порывы Германа, в черный список его не внесли, и на том спасибо.
Ник ненавидел собрания Круга именно потому, что проходили они в особняке Аникеевых. После