Диспноэ стр. 152
смерти отца Герман ощутил себя полноправным хозяином старинного дома и подобострастно предложил Кириллу перенести туда встречи Круга. Выбивал себе больше влияния, хитрая сволочь! Кирилл с радостью согласился, потому что Герману почему-то доверял, а собственную квартиру для этих целей использовать не хотел. Кирилл в целом не любил гостей, прямо заявляя, что его дом – его крепость. Ник по глупости свою крепость сжег и до сих пор не мог себе этого простить. Да и никогда не сможет.
Сегодняшнего собрания он ждал с замиранием сердца и предвкушением. Наконец-то представилась возможность помочь, очистить совесть и принести хоть малую, но пользу. Их с Лизаветой план обязан сработать, но в этом деле без одобрения Кирилла никуда. Сегодня Нику предстояло убедить друга пойти на поклон к отцу. И это будет дорого стоить и Нику, и Воронцову-младшему.
Особняк встретил Ника вышколенным дворецким, который незамедлительно проводил гостя в большую гостиную. Почти весь Круг уже собрался. Теперь их тринадцать. К добру или нет?
«Сколько нас останется к следующей встрече?» – мелькнула предательская мысль, но Ник отогнал ее. Именно от них с Кириллом зависело, изменится ли число членов Круга.
Гостиная Аникеевых поражала воображение помпезностью и стариной. Мать Германа, в последний год осевшая в Лондоне, очень бережно относилась к наследию мужа и после его смерти наняла лучших реставраторов и дизайнеров. Их стараниями особняк приобрел красоту, какой не обладал, пожалуй, даже после постройки. Интерьеры походили на старинные, не тронутые временем и рукой человека, но на самом деле все здесь пахло новизной. Даже винтажная мебель на поверку оказалась добротной, новой копией старой. Все в особняке поменялось, обновилось, но словно осталось прежним.
Среди этого исторического великолепия, на диванах с узорчатой обивкой и резными спинками – красивых, дорогих, но жутко неудобных – восседал цвет золотой аристократии. Те, кто пошел за Кириллом-подростком, образовав Круг избранных, и продолжал идти за Кириллом-мужчиной, который желал вывести аристократию из незаслуженной тени. Ник гордился тем, что стоит по правую руку от друга, несмотря на провалы и постыдные ошибки в прошлом. Уж кто-кто, но он точно не заслужил прощения и возвышения, однако Кирилл никогда не мыслил стандартно. Наверное, Ник был не столь бесполезным, каким виделся сам себе.
– О, Ник! Рад тебя видеть! – воскликнул Агеев и, подскочив с дивана, бросился пожимать руку.
Ник едва не шарахнулся в сторону от неожиданного проявления радушия, но вовремя сдержался. Похоже, Тимур попросту хотел смыться от Миши Головина. Ник его понимал. Общаться с Мишей все равно что увязнуть в тесте – липко, дурно и хочется вырваться на волю. Головин всем и каждому, скромно потупив глазки, сообщал о проблемах с общением, о страхе сходиться с людьми, но следом этот «трусишка» забалтывал так, что бедняги-собеседники отчаянно мечтали сбежать. Иногда Нику казалось, что таким образом Миша заманивает наивных жалостливых жертв в свою паутину и пьет из них силы и желание жить. Если бы в Головине вдруг обнаружились гены энергетического вампира, Ник совсем не удивился бы.
Зачем Герман таскал Мишу за собой, не понимал никто и одновременно понимали все. Миша видел в Германе непререкаемый авторитет, кумира и даже идола. Аникеев взял его под крыло три года назад, с разрешения Кирилла привел в Круг, хоть