Диспноэ стр. 300
отцу. Видать, материнский инстинкт возобладал, и она периодически сбегала из клана, чтобы навестить ребенка. Вот и стала слабым звеном.
Была у ведьм такая жестокая традиция: мальчики в клане им не нужны, их отдавали отцам.
– Давно Алан ее колет?
– Когда ведьма в первый раз закричала, я позвонил тебе. До этого где-то десять-пятнадцать минут он пытался говорить с ней по-человечески.
– Ведьмы хоть и живучи, боль чувствуют, как все мы. Невозможно сопротивляться ей долго, если только секрет не важнее смерти. В итоге она расколется, – совершенно равнодушно заявила Лиза и твердым шагом поспешила к дому.
Шаг, шаг, шаг. Только не вспоминать, как острая заколка Гордия дырявила кожу Лизы и посылала волны боли по всему тщедушному тельцу. Алан всегда отличался изяществом методов. Он явно не тыкал ведьму ножом и действовал куда изобретательней.
– Лизавета, куда ты так несешься? – выкрикнул Ник. – Эй, да подожди ты! Зачем тебе это видеть и слышать?
Но Лиза не ответила. Она пережила все пытки Гордия, пережила схватку с русалкой, пережила высшее общество Петрограда, которое ранило ее больней, чем любовник матери. Она заставит себя спуститься в подвал, чтобы не пропустить ничего из того, что скажет ведьма. Хватит оставаться в неведении!
Дом встретил ее уютом и запахом сладкого теста. Лиза нервно хихикнула. Алан испек пирог и в свободное время занялся допросом с пристрастием?
Из подвала, дверь в который вела из холла, доносились приглушенные женские визги. Из-за двух дверей – деревянной и металлической, испещренной защитными символами, – они не разносились по дому как сигнал бедствия.
Лиза рывком открыла деревянную дверь и уверенно схватилась за ручку металлической, но ее руку накрыла прохладная ладонь Воронцова. Он незаметно догнал ее.
– Ты в порядке? – с пониманием глядя ей в глаза, твердо спросил Кирилл. – Если тяжело, останься здесь. Меня там будет достаточно.
– Я никогда ни от чего не бежала на этой работе и сегодня не собираюсь делать исключение, – процедила Лиза, высвобождая руку из захвата. Воронцов все понял и отступил на шаг.
Лиза с силой дернула дверь, и та поддалась. Алан не запер ее, наверняка предполагая, что Ник пойдет следом. Он не пошел. Зато пошли незваные гости.
Они с Воронцовым спустились по бетонным ступеням. Внизу ждала еще одна дверь, которую Алан оставил распахнутой. На лестницу лился приглушенный трепещущий свет. Судя по запаху, Алан жег свечи из ладана. Много свечей. Лиза замерла перед деревянным порогом и хмыкнула. Дядя Алан в своем репертуаре – в пороге торчали ножницы.
Ведьма не сбежит, пока ей отрезан путь на свободу. Старые поверья порой оказывались куда действенней пистолетов, пулеметов и бомб.
Алан, сегодня одетый в белоснежную футболку и светло-голубые джинсы, никак не тянул на палача, пытавшего ведьму. Однако его кровожадная улыбка и алые зрачки кричали, что происходящее доставляло ему извращенное удовольствие.
Ведьма – кудрявая девушка лет двадцати пяти – извивалась на железном стуле, ножки которого крепились к полу мощными болтами. Почти как в допросной Управления. Алан предусмотрительно связал ее руки и ноги. Причем связал не обычными веревками, а черными, явно заговоренными на кладбище. На них кто-то очень изобретательный надел серебряные бусины, которые не по душе любой нечисти и колдунам, имеющим дело с темной магией. Судя по воспаленной коже