Библиотека

Дни стужи стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

взбаламученными, взвихренными, по ним ползли, терзая души, черно-фиолетовые змеи страха. А главное – ширилась воронка смерча, спускающегося к городу.

А здесь – недоброе, неестественное спокойствие.

Их ждали, за ними следили, и тишина могла взорваться в любое мгновение. Но пока собравшимся ведунам из числа порубежников и полицейских удавалось скрывать свое присутствие и укрывать подбирающихся к врагам пластунов.

Позади раздались приглушенные голоса, Иван, не ослабляя присутствия в Верхнем мире, оглянулся.

К сидевшим в кругу чуть покачивающимся ведунам кто-то подошел. Его пропустили, люди раздвинулись, принимая пришельца, и человек сел на выделенное ему место, снова замыкая окружность. Иван узнал знакомую фигуру: Володя Сибиряк! На щеке запеклась кровь, шуба обгорелая, вся в подпалинах, но – живой!

В общий незримый узор, который накинули на свою цель ведуны, вплелись новые нити – успокаивающие, наводящие морок, усыпляющие…

* * *

Стоявший в подъезде заброшенного дома человек не помнил своего имени. Он ждал. Смотрел из темноты на улицу, – ему приказали следить и, если кого увидит, кричать. И во весь голос кричать, и молча кричать. Молча – внутри головы.

Хасан показал, как. Было больно, но зато он сразу понял, как это делать, и теперь не боялся, что не успеет.

Ему надо было просто стоять, спрятавшись, и смотреть в открытую дверь. Все видно было, только никто там не шел, ничего там не двигалось.

У человека текли от яркого солнца слезы. И еще от того, что он почти не моргал. Кинжал ему дали, а больше не дали ничего, сказали, что этого хватит, надо только смотреть как следует.

Он и смотрел.

Он даже не почувствовал, как темнота за ним сгустилась и поднялась. Будто легкий шорох пронесся по замерзшему подъезду. Закричать внутри, как учил Хасан, он тоже не успел.

Пластун плавно опустил обмякшее тело на пол. Ослабил хватку, которой держал-окутывал мертвеца изнутри. Вытер кинжал о грязный ватник убитого и выскользнул обратно сквозь давным-давно выбитое окно.

Слившись со снегом, пополз к глухому забору на другой стороне переулка.

Из-за забора слышались обычные звуки хозяйственного – заднего – двора. Заквохтала курица, тявкнула собака, зашебуршала непонятная живность. Скрипнула дверь, что-то забулькало, потянуло сырым затхлым запахом очисток.

Теперь оставалось только лежать и ждать приказа.

* * *

Ворота надо было брать сразу со всех сторон, и к ним-то подобраться было сложнее всего. Это стало ясно, едва Сергий и Старшой глянули на план, где монах очертил границы участков, найденных Загорцевым.

Прикинув, где можно поставить наблюдателей, послали пластунов. Белые призраки исчезли в сверкающем снегу, вязальщики сели в круг и затеяли свою сеть-обманку, сплетая разумы, прикрывая пластунов от недобрых сил и чужих взглядов.

Они чувствовали, как бесшумно обрываются нити жизней там, куда ушли пластуны, ловили в свою сеть беззвучные крики, которыми пытались предупредить обитателей усадеб умирающие часовые.

Нервы у всех были на пределе, поэтому Стас даже почувствовал облегчение, услышав со стороны усадьбы короткий отчаянный крик.

В какой-то момент дела должны были пойти не по плану…

* * *

Пластуны успели подобраться ко всем воротам, но открыть их удалось только в трех усадьбах. Парни в белых балахонах сноровисто открыли скрипучие створки, и в усадьбы ворвались, прикрываясь легкими щитами, порубежники и полицейские.

Из дворов защелкали выстрелы винтовок, полетели

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.