Библиотека

Дни стужи стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

у окошка стоять, чтоб сидеть да посматривать на сугробы за окном с чашкой крепкого горячего чая в руках.

Только сидевшая в кресле маленькая девочка в грязном синем платье тяжело дышала, мотала головой, пытаясь отбросить со лба слипшиеся от пота прядки светлых, висящих сосульками волос.

Гладкий каменный пол плавно поднимался, изогнутые стены уходили вверх и там сходились лепестками великанского злого тюльпана.

Этого зала просто не могло здесь быть, но он был и с каждой секундой проявлялся все отчетливей.

Впрочем, секунда – это очень, очень долго. Невыносимо долго, когда на тебя обрушивается тяжелый изогнутый клинок, а из теней выходит человек в черной шинели с серебристыми пуговицами, и с рук его течет стужа.

Стас с трудом отбил удар, отскочил, уклонился от длинного выпада.

Закрутилась схватка, запела сталь, затрещал колдовской мороз, но над всеми звуками плыло, поглощая их, высокое, незаметное поначалу гудение, исходившее из верхушки зала-цветка.

В тонких мирах время течет не так, как в Яви. Это первое, что узнает тот, кто может там бывать. Прежде всего, надо осознавать себя и там, и здесь, и уметь находиться сразу в двух временных потоках.

Самое странное, страшное и чудесное – время тонких миров может менять скорость.

Иногда оно растягивается, и тогда там проходят заполненные событиями часы, а то и дни, а в Яви – и мгновение не ушло туда, куда они уходят. А иногда – наоборот, время в Яви превращается в вязкую золотистую смолу, и проходят года, а там, в этом странно-чудесном где-то, которое даже знающие называют тонкими мирами, поскольку не посвящены в тайну подлинного названия, великое мудрое существо лишь едва заметно повернуло голову.

Иван видел зал, заполненный колдовскими тенями, видел то, что скрывают эти тени, которые становились для него полупрозрачными сероватыми полотнищами, и позволял своему телу двигаться так, как оно считало нужным. Он был совершенно уверен, что Стас всегда будет там, где это потребуется, он защитит и прикроет. Прикроет, даже если умрет.

Гудела вздымающаяся к небесам Многомирья колдовская чаша, хобот вихря погрузился в нее почти полностью, он вращался, обегал дно и стены чаши, что-то нащупывая, готовый ринуться вниз, воплотиться в Яви и навсегда изменить ее.

Слуги вихря стояли, воздев длинные, нечеловечески гибкие руки, и пели. Обрывки ткани, трепещущие на колдовском ветру, окутывали тела цвета грязного снега, запрокинутые головы с раскрытыми провалами ртов безглазо смотрели в закрытые черными тучами небеса. Они пришли, чтобы засвидетельствовать воплощение своего Господина.

Лис, Медведь и Сова рванулись к чаше.

Лис ударился лапами в грудь одного из существ и отлетел.

Существо даже не шелохнулось, оно просто не заметило нападения.

Лис рассерженно тявкнул, Иван запел Песню Небесной Битвы, и Медведь с Совой врезались в стену слуг.

Иван пел, наполняя духов-союзников своей силой, и Медведь рос, наливался темным свечением, его рев сотрясал призрачную почву, и вихрь дрожал, все не мог нащупать ту единственную точку, которая связала бы его с Явью воплощения.

Песня-приветствие слуг тоже крепла, сливаясь с воем вихря, превращаясь в глубокое басовитое гудение, от которого мир начинал дрожать и мутнеть.

Там, глубоко в стылой толще морозного тумана, зашевелились высокие длинные тени, и, перешагивая через головы слуг, навстречу вязальщикам вышли огромные четырехрукие существа. Их головы венчали острые изогнутые рога, лица их были прекрасны и равнодушны,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.