Дни стужи стр. 51
ушах стоят. Стрелок-то помер, которого задержали по подозрению. И, почитай, в тот же день содержанку Говоруна нашли. Она, оказывается, уже сутки в морге лежала. Пока всех опросили, пока с Говоруном увязали…
Друзья ошеломленно переглянулись.
События набирали обороты, а им об этом явно никто докладывать не собирался.
– Сема, а ты можешь нам организовать экскурсию в морг? – вкрадчиво спросил Иван.
Семен только тяжело вздохнул.
* * *Попасть в морг удалось только поздно вечером. Чего это стоило Семену, друзья так и не узнали, но пара бутылок в загребущие лапы служителей морга точно перешла. А Сема мрачно буркнул:
– Будете должны.
Тела лежали на соседних железных столах.
– Слушай, а что их еще не вскрыли-то? – удивился Стас.
Следователь только пожал плечами:
– Мне почем знать? Похоже, там, наверху, никак не могут дело поделить, уж больно оно вонючее, вот и перекидывают от одного другому.
– Ладно, нам же лучше, – оборвал размышления Иван, – может, что нащупаю.
Сначала он положил руки на холодный серый лоб стрелка. Семен с интересом смотрел, как работает ведун, а вот Стас машинально проверил, как выходит из ножен посеребренный клинок, и подошел поближе к дверям. Полуприкрыл глаза, задышал глубоко и медленно, ощупывая пространство вокруг теми чувствами, которым он в конце концов смог подобрать только одно определение – чутье.
Вроде все было спокойно, но Хромой не расслаблялся. Пока друг находился в своих шаманских странствиях, обязанность воина – прикрывать Ивана, быть настороже, готовиться отразить любую угрозу из Явного мира. Поэтому он стоял, вглядывался в сумрак коридора и слушал невнятное бурчание служителей, которые вяло переругивались, решая, сейчас раздербанить первые пол-литра или подождать, пока «эти» свалят.
Иван со свистом втянул воздух и вздохнул:
– Нет. Ничего, вообще ничего, это и странно. Его как будто высосал кто. Выпил до дна. Ладно, попробуем с барышней.
Даже после смерти лицо Вареньки было смазливым и чуть капризным. Даже сейчас она надувала губки, требуя к себе особого внимания и нежного обращения.
– Так, что тут у нас, – ведун кончиками пальцев помассировал виски покойницы, снова закрыл глаза, замер.
Серо. Очень холодно, серо и все размыто, мутно… «Борюсик… обманул, обещал, что поедут туда, где тепло. А этот милый господин, какие у него сильные руки, но почему же так холодно, почему так больно слева, где сердце?..»
Иван сосредоточился, послал безмолвную успокаивающую волну перепуганному, ничего не понимающему духу. Он видел, что дух этот распадается, растекается завитками синеватого дыма, теряет форму, исчезает. Иван закружил вокруг синеватого сгустка, послал Лиса ловить ускользающие завитки, но ничего не помогало.
Дух не мог держать форму, кто-то выкачал из него все силы, все, что составляло нехитро-расчетливую душу Вареньки Грудневой, и Ивану оставалось лишь впитать последние обрывки воспоминаний и страхов девушки.
Рука в дорогой перчатке, ощущение холода и сожаление. Очень четкое, вспыхнувшее в мозгу сожаление о том, что ее так глупо и дешево обманули.
Иван снова длинно выдохнул, возвращаясь. Помотал головой.
Стас вопросительно посмотрел на друга. Тот развел руками:
– Снова ничего. – И хлопнул по плечу Семена: – Спасибо тебе, вовек не забудем твою доброту.
И друзья выбрались на свежий воздух, провожаемые нетерпеливыми взглядами служителей. За закрывшейся дверью послышались звон стекла и невнятное бормотание.
Глава 7
Зимние визиты
Иван сидел в кресле, пил