Дни стужи стр. 72
вроде Старшого и отца Сергия на всех косо и не доверяли никому, даже самим себе. Думали, что сумеют переиграть врага в одиночку.
Не переиграли.
Голову прострелила огненная игла боли, Старшой заорал, складываясь пополам. Рядом орали, обхватив головы руками, вестовой и адъютант.
Игла взорвалась ослепительными вспышками и нарастающим грохотом – кто-то в голове лупил в великанские барабаны так, что Старшому казалось – череп лопнет изнутри.
Каким-то чудом ему удалось подняться на четвереньки и ухватить за рукав адъютанта. Тот вис тряпичной куклой, глаза парня заливала кровь из лопнувших сосудов, зрачки закатились.
Толку от него не было, и помочь ему было тоже нечем.
Старшой пополз к выходу.
Неожиданно барабаны в голове поутихли, стали чуть слышным рокотом, будто кто-то приглушил звук.
Старшой знал, кто. В дело вступили ведуны. Им удалось отбить первую атаку через тонкие миры, порубежники по уставу заняли оборону, дежурные группы следят за передовыми рубежами.
«Или уже ведут бой», – подумал Старшой и прислушался.
В этот момент раздались тугие хлопки взрывов.
Штаб атаковали.
* * *Стас слетел с кровати, заорав:
– Иван, тревога!
Перед глазами до сих пор плавали разноцветные пятна, в ушах звенело. Кто-то нанес мощнейший удар через тонкий мир, и жив Стас остался только потому, что били по кому-то другому, да
оберег помог. Секира Перуна до сих пор горела на коже. Но досталось наверняка всем, кто способен чувствовать происходящее в тонких мирах. Если уж он, обычный вояка, почуял, то что говорить о знающих.
Пошатываясь и потирая глаза, он ввалился в столовую. Иван был уже там. Побледневший, очень сосредоточенный, он сидел с закрытыми глазами на полу. Услышав друга, поднял руку – подожди.
Стас замер.
И тут же услышал глухой тяжелый удар во входную дверь. Одновременно противно заверещало подвешенное над камином чучело белки. Глухо стукнуло в потолок, и даже сквозь толщу бетона и перекрытий донесся полный боли крик.
Сработала защитная система.
Только много позже, восстанавливая ход событий, Стас понял, что их с Иваном спас отголосок атаки на штаб порубежников.
Бойцы Хасана знали свое дело и сумели обойти часть сигналок, и, проснись напарники чуть позднее, ловушка захлопнулась бы окончательно.
Счет шел на секунды.
Иван уже ушел в тонкий мир, поэтому Стас проверил, успел ли друг нормально одеться, кинул ему в руки короткий полушубок и бросился в комнату.
Теплая рубашка, свободные штаны, куртка, высокие мягкие полусапоги с застежками – облачился за минуту. Некстати стрельнула болью нога – потом, потом.
В голову ударил тяжелый молот – вот и атака! Поплыла перед глазами комната, но морок тут же снесло: Иван прикрывает.
Клинки в ножны, надеть «сбрую» и боевые обереги. Остальное – в заговоренный тайник в стене. Авось не найдут.
Из-под кровати потянул сверток, зарядил кавалерийский карабин, который, выходя в отставку, утянул-таки с молчаливого согласия Старшого. Запасные обоймы распихал по карманам куртки.
Удары в дверь делались все тяжелее, за дверью выло и стонало что-то нечеловеческое, кто-то лупил в потолок великанским кулаком, в глазах плыли кровавые видения.
Иван, не открывая глаз, уже полностью собрался. За плечами такой же, как у Стаса, мешок, в руках боевой нож и короткоствольный пистолет.
Оба не любили огнестрельного оружия, особенно Иван – в руках ведунов оно частенько