Дни стужи стр. 87
что Хромого отвлечет начавшийся пожар. Влетел, уже готовый и защищаться, и нападать.
Но понял, что не успевает. Кухню заполняли клубы удушливого дыма, воняло паленой человеческой плотью, языки пламени лизали ножки табуретки, осторожно забирались по тряпью на спину мертвецу, грудой лежащему между столом и печкой.
Хромой стоял и спокойно смотрел на Трегубова, поигрывая тростью. Даже клинок из нее доставать не стал.
Агент облизнул губы, поудобнее перехватил нож, поиграл пальцами другой руки, проверяя, как лег старый верный кастет. И замер: что-то было не так.
Слишком тихо в коридоре.
Его щеки коснулось что-то холодное и скользкое.
Трегубов скосил глаз. К щеке приложили тонкое, испачканное темно-красным лезвие.
– Цацки брось, – равнодушно сказали из-за спины.
– Вань, кончай театральщину, – в голосе Стаса слышалось сдерживаемое веселье, и от этого Трегубову стало совсем плохо.
Послышался вздох, лезвие убрали.
– Нашли бумаги? – все так же, из-за спины, спросил Иван.
Трегубов помедлил. Не будут же они его допрашивать здесь, посреди разгорающегося пожара, на кухне, где смердит паленым мертвецом. Но чертова парочка не торопилась, мужики держались расслабленно, и это пугало Трегубова до чертиков. Спрашивать, что случилось с Вахрушевым, он не стал.
Твердая, как доска, ладонь шлепнула его по затылку:
– Бумаги, говорю, нашли?
– Или еще что-то, помимо бумаг? – дотошно уточнил Хромой.
– Нашли, у Вахрушева в кармане были, – сглотнул вахмистр.
– Стой спокойно, – ощущение постороннего присутствия исчезло.
В коридоре что-то стукнуло, грохнуло, зашуршало.
– Стас, он не врет.
Трегубов чувствовал, что сходит с ума. Он стоял в горящем доме, дышал вонью убитого им человека, а эти двое говорили так, будто сидели в трактире возле печки.
– Вот видишь, – улыбнулся агенту Хромой, – ты не соврал. Уже хорошо. Еще пара вопросов, и мы уйдем из этого негостеприимного места. Итак, майор Хацкий знает о ваших маленьких шалостях?
Трегубов кивнул.
– Так мы и думали. Он шустрый малый. Следующий вопрос: в доме купца Столярова кто убивал людей?
– Не знаю, – замотал головой агент, – вот те крест, не знаю.
– Ты крест-то не трогай, – бросил вдруг Иван.
– Хацкий знает, кто убивал? – спросил Хромой.
– Знает, конечно, но я сам не знаю. Он нам всего не говорит, – теперь Трегубов не раздумывал, ему хотелось отвечать, чтобы побыстрее закончить. Язычки пламени уже добрались до стола, занимались стены, дышать становилось нечем. «Чем они-то дышат?» – недоумевал Трегубов. Эта мысль казалась ему очень важной, и он отчаянно за нее цеплялся.
– Что знаешь?
– Да следили мы. Сначала за Говоруном. Потом за купцом, ну, за Столяровым. Вели их, наблюдали, то-сё, докладывали только майору.
– Врешь, конечно, – задумчиво протянул Хромой и снова крутанул трость, – но вытягивать признание из тебя уже
некогда.
Трегубов очень обрадовался. Сейчас его вытолкают из горящего дома, свяжут и повезут в полицию. А там Хацкий постарается что-нибудь сделать! Он обязательно выручит! Такой агент нужен майору, начальник его обязательно отобьет!
Он даже не почувствовал, как Иван по самую рукоять вогнал ему нож сбоку в шею.
Только удивился, как быстро приближается пол.
Иван бережно вытер нож о рукав Трегубова, придирчиво осмотрел пылающую кухню.
– И ты мне еще о театральщине говоришь? – укорил он напарника. Стас только плечами пожал.
– Думаю, можно и так оставить, – Иван показал ножом на труп хозяина дома. – Этого злодеи убили во время обыска. Потом передрались между собой.