Библиотека

Дни стужи стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

Надо было сразу к тебе, – отозвался Якут. Смотрел он при этом почему-то на Ивана. Увидел, что тот поймал его взгляд, и улыбнулся.

– Думаешь, это оно? – спросил монах.

– Не думаю. Знаю, – ответил Якут.

Сергий как-то сжался и словно бы усох и постарел. Жестче сделались морщины вокруг носа и глаз. Пусть на миг, но дрогнула рука на простом деревянном посохе, и только сейчас Стас понял, насколько стар этот человек. И сколько ему приходится нести на старых, хоть и мощных до сих пор плечах.

– Он идет из мира в мир, и ведет его дитя. Невинное дитя приводит Его и дает руку, ведя в мир. И Он пожирает дитя и близких его, и растет, заполняя мир собой и покоряя его, пока не станет мир Единым и не будет исполнять волю Его. И, заполнив мир, оставляет его слугам своим, и срывает его с Древа Мироздания, словно гнилой плод, и бросает в Черную Кладку, где, подобные мерзкой икре древнего чудовища, копятся, источая в Великое Пространство смрад, покоренные Им миры. Те миры полны жизни, которая хуже всякой смерти, и не жизни уже, а непрерывного ужаса, из которого нельзя сбежать в другие миры и рождения.

Якут говорил нараспев, полуприкрыв глаза. Он был словно не здесь, в зале осталось только его тело, а сам он ушел туда, где рождались эти жуткие слова.

– И увидев, что полна Черная Кладка и переродились миры Его, прорвет Пришедший пелену, что удерживает те миры, и бросит неисчислимые полчища слуг своих и рабов своих, для которых нет уже ни жизни, ни смерти, а лишь воля Его, и пройдут они по Великому Пространству, срубая Древа Мирозданий, и разрушат они Звездный Тракт, что соединяет Древа, – голос Ниулы был густым, тягучим, от него перехватывало дыхание. Она говорила без всякого акцента, но отчего-то слова ее звучали так, будто всю жизнь девушка разговаривала на каком-то другом, очень древнем языке, и сейчас пыталась передать древние звуки и смыслы словами куда более молодых и глупых еще существ.

Ниула замолчала.

Наступила тишина.

– Впервые я слышу пророчество в таком полном виде, – слова Сергия тяжело падали в тишину, – хотя слышал его не раз от тех, кто умеет слушать то, что другим неведомо. Думаешь, это Его хотят воплотить здесь?

Якут стоял, перекатываясь с пятки на носок.

– Это ты услышал, монах. – Он снова заговорил, прикрыв глаза: – И там, где будет Он, будет стужа, будет холод, и не сможет человек вздохнуть, ибо замерзнет дыхание в теле его и льдом обратится кровь в жилах его. Они уже здесь, монах.

Сергий молчал и смотрел в лицо Якуту. Заговорил осторожно, словно нащупывая каждое слово:

– Мы собирали это пророчество много лет. Искали его обрывки повсюду. Расспрашивали и тебя. Помнишь, когда ты вернулся из волжских степей? Сегодня ты говоришь много больше. Гораздо яснее. И от этого сердце мое неспокойно. Кто же ты, знающий столько, но молчавший все эти годы?

Шаман выдержал взгляд. Смотрел спокойно, как человек, совесть которого чиста перед силами всех миров.

– Я твой друг. И его, – он указал на Ивана. – И твой, – кивнул он Стасу. – Все мы хотим одного. Чтобы Гость не воплотился. Поэтому мы здесь.

Пророчества, гибель Мировых Древ… Звездный Тракт… Иван мотнул головой.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.