Добрые услуги стр. 5
закрыл дверь и я осталась сидеть одна посередине этой комнаты, такой странной, пропахшей псиной (чистой псиной, что правда, то правда), со всеми этими подстилками на полу, я сама почувствовала себя как-то странно, будто я сплю и вижу сон — особенно этот желтый свет над головой, и тишина. Конечно, время пролетит быстро, и не так уж тут противно, и все же я ощущала каждую минуту: что-то неладно. Не то плохо, что меня позвали ради этого, заранее не предупредив, — может, странно то, что вообще надобно делать такую работу, — я, во всяком случае, и в самом деле думала, что в этом
нет ничего хорошего. Пол был натерт до блеска: сразу видно, что собаки делают свои дела в другом месте — вони никакой, только запах псины, а он не такой уж гадкий, если притерпеться. Хуже всего было сидеть тут одной и ждать, и я почти что обрадовалась, когда вошли барышня Люсьенна с Фидо на руках: то был ужасный мопс (я мопсов терпеть не могу), а потом подоспел и господин Родолос, криками сзывая остальных пятерых собак, — и вот они все собрались в этой комнате. Барышня Люсьенна была такая хорошенькая, вся в белом, с волосами цвета платины до плеч. Она долго целовала и гладила Фидо, не обращая внимания на других собак, которые лакали воду и носились вокруг, а потом поднесла мне собачонку и впервые взглянула на меня.
— Это вы будете присматривать за собаками? — спросила она. Голосок у нее оказался немножко визгливый, но была она красавица, кто станет спорить.
— Я — мадам Франсинэ, к вашим услугам, — сказала я, поклонившись.
— Фидо такой нежный. Возьмите его. Да-да, на руки. Он вас не испачкает, я сама купаю его каждое утро. Повторяю, он очень нежный. Не разрешайте ему общаться с теми. Время от времени давайте воды.
Собачонка сидела спокойно у меня на коленях, и все же мне было немного противно. Огромный дог, весь в черных пятнах, подошел и обнюхал ее, как это принято у собак, и барышня Люсьенна завизжала и дала ему пинка. Мсье Родолос не отходил от двери — видно, привык ко всему.
— Вот видите, видите, — верещала барышня Люсьенна. — Я не желаю, чтобы такое повторилось, и вы не должны этого допускать. Мама ведь все объяснила вам, так или нет? Вы не должны выходить отсюда, пока не закончится вечеринка. А если Фидо станет плохо и он заплачет, постучите в дверь, чтобы вот этот предупредил меня.
Она ушла, так и не бросив на меня почти ни единого взгляда, но прежде снова взяла мопса на руки и зацеловала до того, что у него глаза заслезились. Мсье Родолос еще на секунду задержался.
— Собаки не злые, мадам Франсинэ, — сказал он. — Но на всякий случай, если что-то будет не так, постучите в дверь, я приду. Не переживайте, — добавил он, словно это пришло ему в голову в последний момент, и вышел, осторожно притворив за собою дверь. Я до сих пор спрашиваю себя, не задвинул ли он снаружи засов: тогда я не поддалась искушению пойти проверить, мне ведь от этого стало бы гораздо