Добрые услуги стр. 8
— сказал он и отхлебнул из бокала.
— Я — мадам Франсинэ, к вашим услугам, — откликнулась я. Он был такой милый, и я ничуть не робела. Скорее хотелось быть ему полезной, оказать внимание. Теперь он опять глядел на приоткрытую дверь.
— Лулу! Придешь ты наконец? Тут есть водка. Почему вы плакали, мадам Франсинэ?
— Ах, нет, сударь, я не плакала. Наверное, зевнула как раз перед тем, как вы вошли. Я немного устала, а свет в той комнате... в другой комнате был довольно тусклый. А когда зеваешь, то...
— ...слезятся глаза, — закончил он. У него были великолепные зубы, а таких белых рук я у мужчины и не видала. Вдруг он поднялся и пошел навстречу какому-то юноше, который, покачиваясь, входил на кухню.
— Эта женщина, — провозгласил он, — избавила нас от мерзких тварей. Лулу, поздоровайся с ней.
Я снова поднялась в знак приветствия. Но господин по имени Лулу даже не глядел на меня. Он нашел в холодильнике бутылку шампанского и пытался ее открыть. Молодой человек в белом подошел помочь ему, и оба, хохоча во все горло, принялись возиться с бутылкой. А от смеха теряешь силы, и им никак не удавалось снять пробку. Тогда они решили сделать это вместе, и стали тянуть каждый в свою сторону, пока наконец не прижались друг к дружке, очень довольные, но бутылку так и не открыли. Мсье Лулу все твердил: «Бебе, Бебе, пожалуйста, пойдем», — а мсье Бебе хохотал все громче и в шутку его отпихивал и, наконец, сорвал пробку, и пенная струя ударила в лицо мсье Лулу — тот грязно выругался и стал бродить по кухне, протирая глаза.
— Бедный милый ребенок, он слишком пьян, — сказал мсье Бебе, выпихивая его. — Пусть составит компанию бедняжке Нине: человеку взгрустнулось. — Он снова расхохотался, но уже не так весело.
Когда он вернулся, то показался мне еще более милым. У него все время дергалась одна бровь: должно быть, нервный тик. Это повторилось два или три раза, пока он глядел на меня.
— Бедная мадам Франсинэ, — сказал он, ласково погладив меня по голове. — Ее оставили одну и уж наверняка не налили ничего выпить.
— Сейчас, должно быть, придут и отпустят меня домой, сударь, — ответила я. Меня ничуть не задела эта его вольность — то, что он погладил меня по голове.
— Отпустят, отпустят... Да разве кому-то нужно разрешение, чтобы идти куда-то или оставаться на месте? — произнес мсье Бебе, усаживаясь рядом со мной.
Он снова поднял свой бокал, потом поставил на стол, взял чистый и наполнил его жидкостью чайного цвета.
— Мадам Франсинэ, давайте выпьем вместе, — сказал он, протягивая мне бокал. — Вы, конечно же, любите виски.
— Боже мой, сударь, — всполошилась я. — Кроме красного да капельки перно по субботам за столом у Гюстава, я ничего и в рот не беру.
— Неужто и впрямь вы никогда не пробовали виски? — изумился Бебе. — Ну, один глоточек. Увидите, как это вкусно. Ну же, мадам Франсинэ, соберитесь с духом. Самое трудное — первый глоток. — И он стал читать стихи, которых я