Дочь дракона стр. 110
Хотелось, чтобы дракон повторял его снова и снова.
— Сандра… Саша, — проговорил Исам, словно подслушал мои мысли, и у меня внутри что-то робко запело.
— Ты невероятно красивая, — сказал он. — А что значит, Белоснежка?
Я фыркнула.
— Ничего не значит, не заморачивайся. Так, кликуха. Не нравится мне, когда так называют…
Исам посмотрел как-то озорно, по мальчишечьи, а потом улыбнулся. Затем улыбка покинула его лицо, и глаза дракона потухли, словно в комнате выключили свет.
— Прости, — повторил он.
— Да не за что извиняться, — пробормотала я. — Я рада, что ты пришел. Ты как раз, вовремя.
— Ты не представляешь, до какой степени вовремя, — как-то зло проговорил дракон.
— Что ты имеешь ввиду? — насторожилась я.
— Ты чуть было не осталась без дракона, Александра, — сказал Исам.
Я часто заморгала.
— Это как? — вырвалось у меня.
— Я должен был раньше тебе все рассказать, — вздохнул дракон.
И принялся рассказывать.
По мере его рассказа лицо мое вытягивалось. А по завершению я вылила на свой спальник остатки чая (благо верхняя ткань водонепроницаемая).
Оказывается, чтобы стать драконом, или, как приняло говорить у крылатого народа, «обрести дракона», мало пройти инициацию священной горы Сусаноо, которая скрывает воды озера Риу, озера Драконов. До этого надо еще и вырастить, и, самое главное, сберечь своего дракона.
— Маленькие дракончики не зря такие прыткие, юркие и озорные, — рассказывал Исам. — С ними часто сладу нет, это правда. В некоторых кланах они воспитываются в специальных школах.
Я вспомнила, как в детстве почти все лето проводила в военно-спортивных лагерях, потому что «воля» для меня, по словам Виталия Владиленовича, была «чревата». Потом, в подростковом возрасте, когда почти у всех сверстников гормоны принялись бушевать, у меня они наоборот улеглись, но внутренний моторчик гнал по кружкам, секциям, факультативам.
— Дракон «формируется» именно в подростковый период, — повествовал Исам. — Оттого, как с ним обращаться, зависит его сила и мощь.
— А как с ним надо было обращаться? — испуганно прошептала я.
— Дракона надо любить и кормить вовремя, — пошутил Исам. — Но в каждой шутке только доля шутки. Так что вообще, драконам запрещается отказывать себе в каких-то заветных, тайных желаниях, кроме одного.
— Кроме какого? — тут же спросила я и сразу же покраснела под красноречивым взглядом. Сразу все понятно стало. Значит, излишняя сексуальная активность может навредить дракону…
— Не излишняя, а вообще активность, — поправил меня Исам, потому что последнюю мысль я случайно вслух произнесла, о чем сразу же пожалела, потому что от дракона сразу жаром полыхнуло.
— Сформировавшийся дракон, получив благословение святилища Инари, священной горы Сусаноо и инициацию озера Риу, способен взлететь, — сказал Исам.
— А если не получит? Не взлетит?
— Чаще не получают инициацию по другой причине, — ответили мне.
— По какой? — взяло верх любопытство.
На меня снова посмотрели так красноречиво, что любопытство пристыженно замолчало. Ненадолго.
— А потом, когда дракон взлетит, тогда можно? — пискнуло любопытство и скромно потупилось.
— Можно, — ответили ему хриплым голосом и на всякий случай отодвинулись от меня подальше.
Я же, поскольку уже в курсе была, что от меня не просто так шарахаются, а по серьезной причине, не обиделась (хоть и грустно было, совсем чуть-чуть… потому что влекло к дракону со страшной силой).
— А ваши с Кеншином драконы, ну, они взлетели уже? — продолжало высовывать нос из норки любопытство.