Дочь дракона стр. 115
глаз и зубовного скрежета, и, возможно, в другой ситуации и вовсе с ним бы не разговаривала… Но сейчас волнение перед этой инициацией сказалось, откровенно страшно было перед какими-то немыслимыми препятствиями. Словом, не до подлого поступка Кеншина было. И, кстати, стоило вспомнить его обещание оставить меня без дракона, как внутри еле слышный, но раскатистый рев слышался, и этот рев, как из огнетушителя тушил гормональный всплески, которые продолжали то и дело вспыхивать оттого, что темноволосый дракон смотрел на меня.
Кроме того, рядом был Исам. И он тоже меня глазами жег, правда, создавалось ощущение, что он очень старается не делать этого, как будто не хотел отвлекать от предстоящего. И вообще, я от него какую-то поддержку ощущала, каждый его взгляд словно говорил: я в тебя верю. И вот это чувство, когда в тебя верят, оно окрыляло и наполняло какой-то легкой радостью каждую клеточку тела. А еще я себя чувствовала под защитой, и это было приятно.
По ходу приближения к горе оба дракона разъясняли мне то, что мне предстоит. Вот прямо сегодня предстоит. Вот почти сейчас. И от этого не скрыться, не отложить на потом, не заплакать и не убежать домой, обратно, к маме под крылышко.
Потому что инициация — для потомка дракона это серьезно.
Самое серьезное, что вообще может быть, потому что это то, что позволяет человеку обрести дракона, стать драконом.
— Гора готовит для каждого из драконов три испытания, — серьезно сказал Кеншин, глядя на священную гору перед нами с уважением.
— Мы рады бы подсказать тебе, в чем именно эти испытания заключаются, но, к сожалению, для каждого они свои, — добавил Кеншин.
Тон у дракона был немного виноватый, и я поняла, что он раскаивается. Сильно раскаивается. Но раскаяние — еще не повод прощать. Поэтому я чуть сдвинула брови и скупо кивнула.
— Сначала тебе предстоит пройти Святилище Инари, — сказал Исам. — Эта богиня — покровительница оборотней-кицунэ.
— Принцесса знает это богиню, — вмешался Кеншин. — Она получила странное образование. Совсем не для женщин.
Я хмыкнула, а Исам посмотрел на меня удивленно.
— Она знает, что Инари изображается чаще всего в виде Дакини, летящей по небу на лисе, — сказал Кеншин. — Но не знает, почему Святилище покровительницы кицунэ первое, что ей предстоит пройти.
— Не знаю, — согласилась я. — Расскажите.
— Есть еще один облик у Инари, — сказал воодушевленный Кеншин. — Облик дракона. Именно поэтому Святилище Инари — первое, через что драконам предстоит пройти для инициации. Инари — единственная богиня, женщина, которую изображали в облике дракона, поэтому она считается матерью всех драконов.
— Матерью драконов и покровительницей кицунэ? — уточнила я.
— Именно, — подтвердил Исам. — Кицунэ близки нам, именно потому, что, как и мы, оборачиваются. В древности истории драконов и лис кицунэ часто переплетались. Когда-то мы шли с кицунэ бок о бок, когда-то нет, но никогда не враждовали. Потому что наша мать, мать всех драконов, богиня Инари покровительствует кицунэ. Они посланники нашей богини.
— Что же мне предстоит в святилище Инари? — проговорила я, но драконы только нахмурились.
— Чтобы не сбивать тебя с толку, нам не стоит рассказывать о своих испытаниях, — сказал Исам. — К слову, у нас двоих они были очень разными.
— И все же? — попросила я. — Хотя бы вкратце?
Исам кивнул.
— Мне