Дочь дракона стр. 114
снова прошептали на ухо:
— Я верю в тебя.
Помолчав, я все же проговорила единственный из оставшихся страхов. Потому что не оставлять же его было внутри!
— А ничего, что я не спешу стать породистой самкой, и поехала сюда вообще только ради Альма-матер?
— Я помню, — просто ответили мне.
— И?
— Я верю в тебя.
Вот заладил, пронеслось в голове… Но стало как-то очень легко и спокойно, и, наконец, навалился долгожданный сон.
Глава 20
Пробуждение было фееричным.
Я, развернувшись на плече Исама лицом к нему, как-то очень хорошо и удобненько пригрелась, в спальнике, который надежно защищает от утренней свежести, да и от сопящей рядом грелки такой жар исходит, что просто ой-ой-ой… И вот, почти не сплю уже, а так, дремлю, и вставать ну совершенно не хочется, и вдруг вопль!
— Ты отнял ее у меня, чтобы воспользоваться самому?!
Я так и подпрыгнула прямо в спальнике.
Открыла глаза, хлопаю ресницами.
Рядом, слышу, Исам зевает.
А над нами нависает Кеншин. Заслоняет занявшуюся зарю. Причем в одной руке мой рюкзак почему-то держит, во второй — чемодан, ни дать-ни взять разгневанный муж, который некстати вернулся из командировки. От такого сравнения я не выдержала и хихикнула.
Мое настроение передалось Исаму, потому что эта белобрысая зараза, явно наслаждающаяся ситуацией и упивающаяся своей победой, тоже хихикнула. И руку убирать не собиралась, а еще меня за плечи обняла и к себе притянула.
Я, хоть и зла была на Кеншина жутко, и злость моя за ночь никуда не делась, увидев, какой у него сразу потерянный вид стал, точь-в-точь щенок, которого выгнали в дождь из дома, все же пожалела брюнетистого дракона.
Поэтому чью-то руку плавно отвела и сказала успокаивающим тоном:
— Ты зря, Кеншин. Никто мной не пользовался. А вот того, что ты хотел сделать, никогда тебе не забуду!
Брюнет и вовсе поник.
— Я же предупреждал, что она — вопреки законам разума, природы и демоны только знают, чего, — дракон. И я не лишил бы ее дракона, — спокойно сказал Исам.
Брюнет совсем пригорюнился. Видно было — переживает и даже, возможно, извиниться хочет. Вот только гордость драконья не позволяет.
— Одно знаю точно, — пробормотал он. — Что больше не оставлю вас одних!
Я пожала плечами, и, выскользнув из спальника, подхватила косметичку и пошла к речке, умываться.
Когда вернулась — обстановка была накаленная. Напряжение прямо в воздухе витало. Но хорошо, что оно на хозяйственности этих двоих не отразилось. Точнее на аппетите. Воспользовавшись тем, что драконы уплетали за обе щеки дары Моку, я, прихватив кое-что из рюкзачка, снова к реке спустилась, переодеться. Выбрала удобную майку зеленого цвета, под глаза, относительно закрытую, но так обтягивающую, что места воображению просто не оставалось, и джинсики в облипку, стрейч, удобные, как спортивные лосики.
Когда вернулась на стоянку, живо присоединилась к общей трапезе. Потому что, учитывая аппетит драконов, живо вспомнилась поговорка про большую семью, в которой не стоит щелкать пальцами.
Когда с завтраком было покончено, посуда вымыта и аккуратно упакована в рюкзак, а лук с колчаном удобно устроились на моих плечах, мы двинулись прямиком к священной горе, которая возвышалась над нами, закрывая полнеба.
Я, конечно, на Кеншина за вчерашнее очень злилась, прямо невероятно как, вот до белых