Дочь фортуны стр. 254
которые кончили тем, что целой массой повалили на улицу, требуя изгнания любимицы короля. Вместо того чтобы молча исчезнуть, Лола пошла на вооруженную ораву, держа в руке лошадиный хлыст, который бы и пустила в ход, не засунь ее вовремя слуги силком в экипаж, тут же отправившийся за границу. В полном отчаянии, Людвиг I отрекся от трона и уже намеревался последовать за ней в ссылку, будучи лишенным всякой власти и банковского счета, впрочем, не слишком-то необходимых настоящему кабальеро, которого так легко сразила женская красота.
- То есть, ее единственным достоинством была, к сожалению, лишь дурная слава, - возразил Тао Чьен.
Группа ирландцев распрягла лошадей экипажа Лолы, после чего места животных заняли сами люди и потащили женщину вплоть до гостиницы по украшенным лепестками цветов улицам. Элиза вместе с Тао Чьеном видели ее участие в знаменитом шествии.
- Вот, пожалуй, чего еще не хватает этой стране безумцев, - вздохнул китаец, не став вторично смотреть на красавицу.
Элиза проследовала за карнавалом еще несколько куадр, будучи в приподнятом настроении и восхищаясь всему происходящему, в то время как вокруг то и дело взрывались ракеты и раздавались выстрелы в воздух. Лола Монтес несла в руке шляпу, ее черные волосы на прямой пробор переходили в изящные завитки над ушами,
а обольстительные глаза сияли темно-синим цветом. Шла в юбке, сшитой из епископского вельвета, блузке с кружевным воротником и манжетами, а также в расшитом мелкими бусинками швом гладь коротком пиджаке настоящего тореро. Женщина приняла несколько шутливую и вызывающую позу, полностью при этом осознавая, что воплощает собой самые примитивные и тайные желания сильной половины человечества и символизирует, по мнению защитников морали, все самое ужасное; была развратным идолом, роль которого не могла ее не восхищать. Во всеобщем энтузиазме настоящего момента кто-то бросил в нее горстку золотого порошка, которая тотчас прилипла как к волосам, так и к одежде, образовав ауру вокруг человека. Жуткий образ этой молодой женщины, торжествующий и бесстрашный одновременно, отрезвив, встряхнул Элизу как следует. И она тут же подумала о мисс Розе, чем в последнее время занималась все чаще, после чего ощутила от человека прилив сострадания и нежности. Вспомнила свою наставницу несколько смущенной и носящей корсет, вечно с прямой спиной, с удавливающим талию поясом, потеющую под своими пятью нижними юбками. Пришли на ум и слова женщины: «сядь и держи ноги вместе, шагай прямо, не огорчайся чересчур, говори низким голосом, улыбайся, не строй гримасы – от них у тебя появятся лишние морщины. Помалкивай и изображай заинтересованность, ведь когда женщины слушают мужчин, для последних это словно бальзам на душу». Ах, мисс Роза со своим ванильным запахом и вечной любезностью. И в то же время припомнила ее в ванной, едва покрытую мокрой рубашкой, со светящимися улыбкой глазами, с взъерошенными волосами и румяными щеками. Держалась свободно, была вполне довольна и шушукалась сама с собой о том, что «женщина, Элиза, может делать все, что пожелает, хотя при этом никогда не следует забывать о такте». Однако Лола Монтес вытворяла подобное, совершенно не руководствуясь здравым смыслом; перевидала на своем веку куда больше, чем довелось даже самому храброму искателю приключений, и делала все это с неким высокомерием, которое присуще исключительно