Дочь Иезавели стр. 12
руку, а сам отполз в угол и разрыдался.
– Я никогда ее больше не увижу, – тоскливо повторял он. – Никогда! Никогда! Никогда!
– Вы уже завтра увидите меня, – сказала тетка.
Больной поднял на нее полные слез глаза.
– На самом деле она так не думает, – бормотал он про себя, – просто хочет успокоить меня.
– Я приду к вам завтра, – повторила тетка. – Обещаю.
Джек притих, не до конца убежденный, и, натянув цепь, прилег у ее ног, как верный пес. Она секунду размышляла и наконец придумала, как завоевать его доверие.
– Хотите, я кое-что оставлю вам на хранение до моего прихода?
Предложение его потрясло, он поднял голову и восхищенно посмотрел на тетушку. Та вручила ему нарядную сумочку, в которой обычно держала носовой платок, кошелек и флакон с нюхательной солью.
– Я доверяю ее вам, Джек. Вернете завтра при встрече.
Эти простые слова не только примирили больного с ее уходом, но и польстили его самолюбию.
– Завтра вы получите разорванную в клочья сумочку, – шепнул смотритель перед открытой дверью.
– Позвольте не согласиться, сэр, – возразила тетка. – Не сомневаюсь, что найду ее в полном порядке.
Обнявший сумку и покрывающий ее поцелуями Джек – последнее, что мы видели за закрывшейся дверью.
Глава VIВернувшись домой, я нашел Фрица Келлера в закрытом саду позади дома, он курил трубку.
Будет нелишним добавить, что в те времена торговцы старой закалки жили на верхних этажах своих контор. Владение покойного мистера Вагнера состояло из двух просторных строений, соединенных между собой проходом. В одном доме располагались офисы и складские помещения. В другом – частная резиденция с закрытым садом.
Франц встал и пошел мне навстречу, но неожиданно резко остановился.
– Что-то случилось! – сказал он. – Вижу по твоему лицу! Умалишенный имеет к этому отношение?
– Да. Хочешь, расскажу?
– Ни в коем случае. Мои уши не созданы для выслушивания всяких ужасов. Сумасшедшего я и так могу представить… давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.
– Ты скоро сам увидишь умалишенного (как ты его называешь). Пройдет всего пара недель.
– Не хочешь ли сказать, что он появится в вашем доме?
– Это еще самое малое, что может случиться.
У Фрица был вид человека, пораженного громом.
– Некоторые известия тяжело выслушивать на ногах, – произнес он в своей эксцентричной манере. – Давай лучше присядем.
Фриц повел меня в беседку в конце сада. На деревянном столе я увидел бутылку полюбившегося ему английского пива и два стакана.
– Я предполагал, что нечто подобное может понадобиться, – сказал Фриц. – Наливай себе, Дэвид, и выложи все как есть, пока мы не прикончили бутылку.
Я рассказал ему кое-что из того, о чем говорилось на предыдущих страницах. Фриц выслушал мой рассказ с интересом, сочувствовал Джеку, но в результате остался при своем.
– Джека в высшей степени жалко, – заметил он, – но нельзя забывать, что он тлеющий вулкан, а такие вулканы, согласно законам природы, просыпаются. Вся надежда на смотрителя. Он, конечно, не выпустит из лечебницы душевнобольного, с которым может справиться только твоя тетушка. Что она все-таки сказала тебе наедине в приемной, распрощавшись с Джеком? Одну минуту, друг мой, пока не начинай, – сказал Фриц, запустив руку под скамейку, на которой мы сидели. – У меня было предчувствие, что одной бутылки будет мало, – и вот вторая! Налей себе, и займем