Дом без воспоминаний стр. 108
берусь за ручку и наконец открываю проклятую дверь.
Подвал как будто делает выдох навстречу мне. Пахнет скорее сыростью, чем керосином. Света внизу нет, ни единой лампочки. Но я все равно спускаюсь по лестнице. Насколько помнится, там двадцать ступенек. Трупный запах, вопреки моим ожиданиям, не ощущается. Я мог бы взять папин фонарик, но предпочитаю спускаться в темноте, чтобы не видеть того, что меня окружает. Не желаю этого знать. Осторожно ступая, нахожу крышку чана. Наклоняюсь, нащупываю вентиль, вроде маленького руля, который ее закрывает. Пытаюсь повернуть. Сначала нужно приложить силу, потом система срабатывает. Поднять крышку не так-то легко. Опираясь на пятки, я даже откидываю ее в сторону, аккуратно, чтобы металл не зазвенел от удара о каменный пол. Любой шум может привлечь орка, но этого допустить нельзя.
Запах керосина вылетает из чана, словно дух, столетия пребывавший в заточении. Тут же пропитывает атмосферу, завивается спиралью, ищет выход наружу. Хорошо, говорю я себе. Так и должно быть.
Через несколько минут орк появляется на верхней ступеньке.
– Малец, ты там, внизу? – зовет он, и в голосе звучит отчаяние.
Вонь керосина достигла дивана, шибанула ему в нос.
Никто не отвечает ему.
– Я говорил тебе не спускаться в подвал, – бесится он. – Малец, ты меня слышишь? – Надсадно кашляя, он начинает спускаться. – Вылезай оттуда, пошли наверх! – кричит в темноту.
Я тебя больше не боюсь, мысленно отвечаю я, стоя в темноте с закрытыми глазами.
Он спускается и кашляет, горючее дерет ему горло, забирается в легкие.
– Что ты натворил, малец! – скулит он, ищет меня в темноте. Но не находит.
Хочешь узнать правду – пойди и посмотри собственными глазами.
– Твоя новая мама будет недовольна, – уговаривает он, как будто это может как-то тронуть меня. – Ты ее огорчаешь, понял?
Нет, прежде всего я огорчаю тебя. И очень этому рад.
Теперь, кажется, он набрался храбрости и спустился, слышу его шаги по каменному полу, он направляется к крышке чана.
Я открываю глаза. Знаю: момент настал. Выбираюсь из-за холодильника, где спрятался, снова поднявшись в кухню. Ловушка сработала. Я направляюсь к двери в подвал и захлопываю ее со всех сил. Здесь нет замочной скважины, и ключа тоже нет, твержу про себя.
Но темноты достаточно, чтобы он задержался внизу. Орк начинает вопить.
Тогда я выскакиваю наружу и растягиваюсь на земле, рядом с Беллой. Обнимаю собаку и наблюдаю за домом. Бежать бесполезно, он уже доказал мне это, и я хорошо усвоил урок. Если орк выберется, мне конец. Хоть он не тронет и волоска на моей голове, чтобы не испортить подарок своей Кисоньке, мне
придется остаток дней провести с этими двумя. Что равносильно смерти.
Но дверь в подвал по-прежнему закрыта.
Орк в ярости, он истошно орет. Вот он наконец и взбесился, говорю я себе, воображая, как он блуждает в темноте, ищет лестницу, чтобы выбраться наверх.
Чем громче он будет кричать, тем скорей его легкие наполнятся испарениями. Наверное.
Сомнения терзают меня, но, если мой план сработает, «дядя» скоро потеряет сознание. Потом придет сон, крепкий сон, от которого он никогда не проснется.
Я прячусь за Беллу, крепко прижимаю ее к себе.
Секунды проходят, я стараюсь больше не думать об орке, а думаю о маме с папой,