Библиотека

Дон Жуан стр. 148

Размер шрифта
-
+
Тема

уваженье вызывало

А с уваженьем дружба возникала.

16

Лорд Генри был немного суховат

От гордости и сдержанного нрава;

Судить о том, кто прав, кто виноват,

Он приобрел неписаное правое;

Самоуверен, знатен и богат,

Он в обществе держался величаво

И благосклонно жаловал друзей

Презрением а милостью своей.

17

Однако эта милость и презренье

Имели незначительный изъян

Они не подлежали измененью,

Как все законы персов и мидян.

Но эти предрассудки, бед сомненья,

Имели некий смысл и даже план

И не являлись прихотью припадка,

Ведущего все чувства к беспорядку.

18

Не в силах мы судьбой повелевать,

Но есть одна закон, который вечен:

Умей следить, рассчитывать и ждать

И твой успех на веки обеспечен!

Умей давленью силы уступать

И в жизни ты не будешь искалечен.

Пусть совесть будет гибкое, как атлет,

В рассчитанных движеньях — весь секрет.

19

Лорд Генри к превосходству был пристрастен,

Но эта страсть в любом из нас живет:

Ничтожному ничтожнейший подвластен,

И в атом равновесия оплот.

Надменный в одиночестве несчастен,

Нас бремя праздной гордости гнетет,

И мы спешим избавиться от груза,

На ближних навалив свою обузу.

20

Милорду Дон-Жуан не уступал

Ни в гордости, ни в знатности, ни в сане.

Конечно, втайне Генри полагал,

Что выше всех народов англичане,

Поскольку их правленье — идеал

Свободы слова, веры и собраний…

К дебатам долгим сам он склонен был

И целыми часами говорил.

21

Имел он слабость искренне считать,

Что он к тому ж хитер необычайно

И обладает даром проникать

Во все дипломатические тайны,

Любил он также младших поучать

И мимоходом, будто бы случайно,

Как экс-министр выпячивая грудь,

Свое значенье в свете подчеркнуть.

22

Испанец молодой ему понравился

Надменной, но изысканной учтивостью,

С которой он сановникам представился,

И тем, как он держался с ловкой льстивостью.

Не всякий добродетелью прославился;

Иной грешит горячностью и живостью.

Но что такое в юности грешки?

Лишь плодородной почвы сорняки.

23

Он говорил с Жуаном об Испании,

О турках и о нравах прочих стран,

Где каждый — раб чужого приказания,

О скачках — давней страсти англичан,

И жеребцов рысистых воспитании.

Был истым андалузцем мой Жуан,

И кони слушались его любые,

Как венценосных деспотов — Россия.

24

Лорд Генри с ним встречался на балах,

На раутах в посольствах, за бостоном

(Жуан был принят в избранных кругах,

Как в братство тот, что сделался масоном)

Поскольку в лучших лондонских домах

Блистал он благородством прирожденным,

Гостеприимный лорд Амондевилл

Его в свой дом роскошный пригласил.

25

У сквера Икс имел он особняк…

Я улиц никаких не называю,

Чтоб не сказал какой-нибудь чудак,

Как будто я открыто намекаю

На чью-нибудь интригу или брак;

Заранее я громко заявляю:

«У сквера Икс имел он особняк!»

Уж тут намека не найти никак!

26

Я думаю, что есть у нас резоны

Не вспоминать о точных адресах.

Ведь, в самом деле, не было сезона

Без приключений в сих особняках;

«Сердцетрясений» грозные законы

И бури сплетен нагоняют страх

И научают каждого стараться

От точности большой остерегаться.

27

Я знаю — pecadillos вовсе нет

На улице почтенной Пикадилли,

Но глупый или умный этикет

Мешает мне писать в шутливом стиле

О чинной этой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.