Дон Жуан стр. 150
берегам.
Подагру и наследников сердито
Кляня, мы помогаем старикам
Спрягать, уже почти без интереса,
«Fuimus» — время прошлое от «esse»
41К воинственным забавам иногда
Бывает небо склонно, к сожаленью,
А все же этот мир приятен. Да,
Я это говорю не в утешенье.
Читал я Зороастра, господа,
О двух началах Сущего ученье
Но и оно запутано. Увы!
Все верованья мира таковы.
42Зима к июлю в Англии кончается,
А с августа уж снова тут как тут:
Зато в июле все преображается,
И лошадям покою не дают.
В деревню на каникулы являются
Те, кто зимою в городе живут,
И их папаши проверяют строго:
Мол, знаний мало, а долгов — то много!
43Английская зима, как я сказал,
Кончается в июле, а порою
Немного позже. Всякий испытал
Наш климат отвратительный зимою.
Но, как ни нападает радикал
На бедный каш парламент, я не скрою
Он каш барометр, и в любой сезон
Погоду нам показывает он.
44Его усердье с наступленьем лета
Спускается к нулю, легко, как ртуть;
Коляски, кебы, фуры и кареты
Из города стремятся улизнуть;
А толпы кредиторов, видя это,
Вздыхая, говорят' «Счастливый путь!»
Что делать торгашам, хоть злись, хоть плачь они:
Огромны их счета, но не оплачены.
45Отложена оплата, говорят,
«До сессии осенней», а точнее
До греческих календ Они молчат,
Противиться судьбе своей не смей,
Но все надежду смутную таят
Когда-нибудь, немного попозднее,
В награду за терпенье, может быть,
Хоть долгосрочный вексель раздобыть.
46Но это пустяки Скорей! Скорей!
Милорды платят щедрые прогоны,
Кареты их меняют лошадей
Быстрей, чем сердца пыл молодожены,
Крестьяне их встречают у дверей,
Форейторов несутся легионы,
И, как колеса дегтем, души их
Подмазаны обильем чаевых.
47На козлах возвышается великий
Лакей — дворян дворовый дворянин,
И камеристка — цветик бледноликий,
Чьей хитрости не видит ни один
Поэт. «Cosi viaggiano i ricchi!»
(Я часто без достаточных причин
Чужие языки употребляю,
Чтоб доказать, что я их точно знаю!)
48Досадно в потном городе терять
Английское коротенькое лето,
Когда сама Природа, так сказать,
К лицу и очень празднично одета.
Как можно «заседать» и «обсуждать»,
Когда лужайки зеленеют где — то?
Когда чудесно соловей поет,
Как может жить в столице патриот?
49Итак, пока покинули столицу
Все сорок сотен избранных. Они
Хотят в своих поместьях насладиться
До некоторой степени одни.
(Штук тридцать слуг — почтенные все лица
И столько же соседей и родни,
Увеселенья, игры, угощенья
Вот общий вид сего уединенья!)
50Уединились в замок родовой
Амондевилл и леди Аделина.
(Наверное, лет тысячу с лихвой
Видала эта гордая руна.
Ее дубов отряд сторожевой
Имел довольно веские причины
Гордиться родословной тех могил,
Которые он тенью осенил.)
51Мы любим знать подробности о тех,
До чьих страстей и дел нам дела нету;
О жизни нашей знати без помех
Мы узнаем — ведь есть на то газеты,
И «Морнинг пост», конечно, прежде всех
Провозгласил, что «отбыли на лето
В такой — то час, такого — то числа
Лорд Г. Амондевилл и леди А.
52В свое великолепное именье,
Как нам известно, лорд Амондевилл
Для летнего времяпрепровожденья
Блестящий круг знакомых пригласил.
Источник, не внушающий