Дон Жуан стр. 162
и размером притесняемым,
Бывает трудновато, признаюсь;
Но, как Руссо, цветочек созерцая,
«Voila la pervenche!» — я восклицаю.
76Ax! Эврика! Я понял, почему
Назвал Шекспир «любовью от безделья»
Цветочек свой: лишь праздному уму
Доступно страсти бурное похмелье;
Кто делом занимается, тому
Не может стать любовь единой целью.
Уж ныне аргонавтов корабли
Медею бы с собой не повезли.
77«Beatus ille procul» от «negotiis!»
Сказал Гораций: но не прав поэт.
В его девизе: «Noscitur a sociis»,
Точней и лучше выражен совет.
Но если б даже на меня набросились
Все те, кем возвеличен высший свет,
Всем заявлю я тоном самым смелым:
Счастливей вас любой, кто занят делом.
78На плуг сменил идиллию Адам,
Из листьев фиги платье сшила Ева
(Искусству одеваться наших дам
Божественное научило древо!),
И с той поры понятно стало нам,
Что зло, которое познали все вы,
Плод праздности; лишь отдых от работ
Часам безделья цену придает.
79Не светская рассеянная праздность
Особый метод пытки развлеченьем,
Стремленье украшать однообразность,
В которой счастье стало пресыщеньем!
Отсюда — романтизма несуразность
И синие чулки с пустым томленьем,
Бесед философическая мгла
И, главное, — романы без числа.
80Романы в жизни я видал такие,
Каких еще ни разу не читал,
А перечисли их и расскажи я,
Никто б и верить, кажется, не стал!
Но тайны уважаю я чужие;
Я знаю, что молчанье — идеал,
А потому про тайные романы
Рассказывать и сплетничать не стану.
81«И устрица бывает влюблена»,
И тоже, вероятно, от безделья,
Вздыхает в одиночестве она,
Как сумрачный монах в унылой келье.
Уединенье, лень и тишина
Опасней, чем греховное веселье;
Нечистыми не зря со всех сторон
Любой святой католик окружен
82О Уилберфорс, венчанный черной славой,
Ты, Африки моральный Вашингтон!
Колосс несправедливости кровавой
Тобою осужден и побежден!
Но если человеческого права
Ты подлинным защитником рожден
Освобождая черных, между делом
Надень-ка цепи некоторым белым.
83Сошли «святую трояку» в Сенегалию
И Александра Лысого запри,
Чтоб развлеченья рабства испытали и
Запомнили тираны и цари.
Пускай герои страшной вакханалии
Огонь глотают сами! Присмотри,
Чтоб новых нам не стоила мильонов
Постройка королевских павильонов.
84Открой Бедлам и к власти допусти
И, право, ты увидишь в изумленье,
Что нам вреда не может принести
Их soi-disant безумное правленье.
А что теперь «нормальные» в чести,
Так это — роковое заблужденье;
Но я, как Архимед, без point d'appui
Потратил тщетно доводы свои.
85Один дефект имела Аделина:
В ее холодном сердце, к сожаленью,
Все было тихо, строго и пустынно
Претят таким натурам измененья
И новизна. Но в страшные руины
Подобный гордый храм землетрясенье
Способно превратить в кратчайший срок,
А это вам, красавицы, урок!
86Она любила мужа как умела,
Сизифовой любовью, так сказать:
Ведь собственное чувство то и дело
Ей приходилось в гору поднимать.
Но перемен миледи не хотела,
Предпочитая мирно тосковать;
Союз их был примерный, благородный,
Счастливый, только несколько холодный.
87Их разделяло не различье лет,
А разность их натур, и однотонно,
Подобная движенью двух планет,
Текла их жизнь спокойно, неуклонно,
Раздельно. Так свой сохраняет цвет,
Стремясь сквозь Леман, голубая Рона,
Когда кристальной глади забытье
Объемлет и баюкает ее.
88