Дон Жуан стр. 27
что, может быть,
Им каждой крошкой нужно дорожить.
69Последствия легко предугадать:
Провизию довольно быстро съели,
И выпили вино, и стали ждать,
Что ветер их погонит прямо к цели.
Баркасом было трудно управлять:
Одно весло на всех они имели,
Припасов не имея никаких.
Какая ж участь ожидала их?
70Четыре дня стояла тишина
И паруса висели бездыханно.
В спокойствии младенческого сна
Едва качались волны океана,
А голод рос, как грозная волна.
На пятый день собачку Дон-Жуана
Убили, вопреки его мольбам,
И тут же растащили по кускам.
71Иссохшей шкуркой на шестые сутки
Питались все, но продолжал поститься
Жуан: ему мешали предрассудки
Папашиной собачкой подкрепиться.
Но, побежденный спазмами в желудке,
Решил передней лапкой поделиться
С Педрилло: тот и половинку съел,
И на вторую жадно посмотрел.
72Семь дней без ветра солнце пожирало
Бессильные недвижные тела,
Простертые как трупы. Даль пылала:
В ней даже тень прохлады умерла.
Ни пищи, ни воды уже не стало,
И молчаливо, медленно росла
Предвестием неотвратимых бедствий
В их волчьих взорах мысль о людоедстве.
73И вот — один товарищу шепнул,
Другой шепнул соседу осторожно,
И шепот их в зловещий тихни гул
Стал разрастаться грозно и тревожно.
Никто не знал, кто первый намекнул
На то, что все скрывали, сколь возможно.
И вдруг решили жребии метать:
Кому судьба для братьев пищей стать.
74Они уж накануне раскромсали
Все кожаные шапки и ремни
И съели. Пищи взоры их искали,
Хотели мяса свежего они.
Бумаги, впрочем, сразу не достали,
Поэтому — о муза, не кляни
Жестоких! — у Жуана взяли силой
На жребии письмо подруги милой.
75Пришла минута жребии тянуть,
И на одно короткое мгновенье
Мертвящую почувствовали жуть
Все, кто мечтал о страшном насыщенье.
Но дикий голод не давал заснуть
Вгрызавшемуся в сердце их решенью,
И, хоть того никто и не желал,
На бедного Педрилло жребий пал.
76Он попросил их
только об одном:
Чтоб кровь ему пустили; нужно было
Ему лишь вену вскрыть — и мирным сном
Забылся безмятежно наш Педрилло.
Он умер как католик; веру в нем
Недаром воспитанье укрепило.
Распятье он поцеловал, вздохнул
И руку для надреза протянул.
77Хирургу вместо платы полагалось
Кусок отличный взять себе, но тот
Лишь крови напился; ему казалось,
Что как вино она из вены бьет.
Матросы съели мясо. Что осталось
Мозги, печенка, сердце, пищевод
Акулам за борт выброшено было.
Таков удел несчастного Педрилло.
78Матросы съели мясо, я сказал,
За исключеньем тех, кого действительно
Сей вид мясоеденья не прельщал.
Жуан был в их числе: неудивительно
Уж если он собачку есть не стал,
Считая, что сие предосудительно,
Не мог он, даже голодом томим,
Позавтракать наставником своим!
79И он был прав. Последствия сказались
Обжорства их в конце того же дня:
Несчастные, безумствуя, метались,
Кощунствуя, рыдая и стеня,
В конвульсиях по палубе катались,
Прося воды, судьбу свою кляня,
В отчаянье одежды раздирали
И, как гиены, с воем умирали.
80От этого несчастья их число,
Я полагаю, сильно поредело.
Но те, кому покамест повезло
В живых остаться, думали несмело,
Кого бы снова скушать; не пошло
На пользу им сознанье злого дела
И зрелище жестокой смерти