Дон Жуан стр. 28
тех,
Кто объедался, позабыв про грех.
81Всех толще был помощник капитана,
И все о нем подумывали, — но
Прихварывал он что — то постоянно;
Еще соображение одно
Спасло его от гибели нежданно:
Ему преподнесли не так давно
По дружбе дамы в Кадисе в складчину
Подарок, удручающий мужчину.
82Педрилло уж никто не доедал:
На аппетит усердных едоков
Невольный страх порядком повлиял.
Жуан, ко всем превратностям готов,
Куски бамбука и свинца жевал;
Когда же случай им послал нырков
И пару альбатросов на жаркое,
Покойника оставили в покое.
83Пусть те, кого шокирует из вас
Удел Педрилло, вспомнят Уголино:
Тот, кончив свой трагический рассказ,
Грыз голову врага. Сия картина
В аду ничуть не оскорбляет глаз;
Тем более уж люди неповинны,
Когда они друзей своих едят
В минуты пострашней, чем Дантов ад.
84Лишь ночью ливнем тучи разразились.
Как трещины засушливой земли,
Страдальцев губы жаждою кривились,
Ловили капли влаги, как могли.
Когда б вы в Малой Азии родились
Иль без воды дней десять провели,
В колодец вы мечтали бы спуститься,
Где, как известно, истина таится.
85Дождь ливмя лил, но эта благодать
Жестокой жажды их не облегчала,
Пока не догадались разостлать
На палубе остатки одеяла;
Его, понятно, стали выжимать
И воду пили жадно, одичало,
Впервые ощущая, может быть,
Насколько велико блаженство пить.
86Глотая воду, как земля сухая,
Их губы оставались горячи,
Их языки чернели, опухая,
В иссохшем рту, как в доменной печи.
Так, о росинке нищих умоляя,
В аду напрасно стонут богачи!
И если это правда, то действительно
Доктрина христианства утешительна.
87Среди скитальцев были два отца
Измученных и два печальных сына.
Один держался бодро до конца,
Но умер вдруг, как будто без причины.
Старик отец взглянул на мертвеца,
Перекрестился истово и чинно,
«Да будет воля божья!» — произнес
И попрощался с первенцем без слез.
88Второй ребенок слабеньким казался,
Он был изнежен и немного хил,
Но долго мальчик смерти не сдавался,
Поддерживал в нем дух остатки сил.
Отцу ребенок слабо улыбался
И слово утешенья находил,
Когда в чертах отца, с надеждой споря,
Мелькала тень разлуки — ужас горя.
89И, наклонись над мальчиком своим,
Не отрывая глаз, отец унылый
Следил за ним, ухаживал за ним.
Когда страдальцев ливнем оживило,
Ребенок был уж вовсе недвижим,
Но взор померкший радость озарила,
Когда из тряпки в рот ему отец
Хоть каплю влаги выжал наконец.
90Ребенок умер. Пристально и странно
Смотрел отец на хладный этот прах,
Как будто труп, простертый бездыханно,
Еще очнуться мог в его руках.
Когда же, став добычей океана,
Поплыл мертвец, качаясь на волнах,
Старик упал и встать уж не пытался,
Лишь изредка всем телом содрогался.
91Вдруг радуга у них над головой,
Прорезав облака над мглою моря,
На крутизне воздвиглась голубой.
Все стало сразу ярче, словно споря
Сияньем с этой аркою цветной;
Как плещущее знамя на просторе,
Горел ее прекрасный полукруг;
Потом поблекнул и растаял вдруг.
92Как ты хорош, хамелеон небесный,
Паров и солнца дивное дитя!
Подернут дымкой пурпур твой чудесный,
Все семицветье светом золотя,
Так полумесяцы во тьме окрестной
Горят, над минаретами блестя.
(Но, впрочем, синяки при боксе