Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 61
Иванов к вещдокам. Не любил их выпускать из рук и отдавать кому-то.
Формально Гордо был прав, профком действительно спонсировал поход, хоть и не слишком щедро: выделил по 100 рублей на человека, но лишь на тех, кто продолжал учиться в УПИ — таких среди погибших дятловцев было пятеро, плюс Юдин, сошедший с маршрута, плюс Биенко, в последний момент раздумавший идти с Дятловым (по официальной версии его не отпустила кафедра). Если сложить и перемножить, как раз получается 700 рублей, так уж совпало.
И Гордо гнул своё: деньги, мол, нужны ему сейчас, для организации поисков. У него, мол, в горах тридцать с
гаком человек, их надо кормить-поить, а пока из Свердловска финансирование придет, поисковики прикончат дятловские запасы и начнут голодать.
Закончилась схватка двух Львов тем, что Иванов резонам внял — повздыхал и отдал деньги, обязав предоставить документы об их целевом использовании. Позднее, увидев, что хитрый Гордо 700 рублей взял, но никак в снабжении лагеря поисковиков не участвует, прокурор отобрал всю сумму обратно, а еще позднее сам внес её в кассу профкома УПИ — в уголовное дело подшит корешок приходного ордера с круглой профкомовской печатью.
Тем временем последний уцелевший участник «Хибины», Юдин, прослышал о том, что найдены общественные деньги группы. Немедленно отправился к Иванову и потребовал вернуть свой взнос в казну «Хибины», 350 рублей.
С хрена ли?! — изумился прокурор. Ты, братец Юдин, на эти деньги пил-ел, на поездах и автобусах катался, отвали, не отсвечивай. Юдин не отставал и ныл, что человек он болезненный, ревматический, а теперь окончательно подорвал здоровье, три дня разбирая и сортируя дятловские вещи в холодном ангаре аэропорта, и срочно требуются деньги на лекарства. Да и много ли он съел-выпил за четыре-то дня? Опять же ехал за общественный счет только в один конец, а обратно возвращался за свои.
Закончилось нытьё тем, что Иванов резонам внял, повздыхал и вернул деньги. Частично, не весь взнос, с вычетом билетов и съеденного-выпитого, — 250 рублей. В придачу Юдин получил свою меховую телогрейку. Именно в ней был найден замерзший Игорь Дятлов на склоне Холатчахля. Интересно, носил Юрий впоследствии этот предмет одежды? Или не надевал, хранил как память?
Всё это происходило в Ивделе. В Свердловске половецкие пляски вокруг общественных денег продолжились.
«А что, можно было и так?» — подумал студент Биенко, когда Юдин появился в общаге с деньгами и всё рассказал. Подумал и немедленно отправился в прокуратуру, писать заявление на возврат своего взноса. Логика его была проста: а чем он хуже Юдина? Он, Биенко, значительно лучше Юдина, — ни единого сухарика, ни единого кусочка корейки из общих запасов не съел, билеты на поезд и автобус для него не покупали.
Иванов, вздыхая, деньги вернул под расписку. И решил, что эта до чертиков надоевшая ему история с общественными деньгами наконец-то завершена. Осталось их всего ничего, двести с чем-то рублей, однако других соискателей ждать не приходилось: Верхотуров и прочие отколовшиеся на ранних этапах ничего в общий котел не вносили.
Прокурор жестоко ошибся. Спустя какое-то время объявился-таки новый претендент, Дятлов-папа. И сразу зашел с козырей: какие еще общественные деньги?! Те лежали у завхоза Дубининой. А у Игоря были с собой его личные средства. И