Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 62
сейчас они принадлежат нашей семье, как наследникам. Так что верните-ка всю сумму, пожалуйста, если не хотите больших неприятностей.
Прокурор Иванов так и сел.
* * *Здравое зерно в словах Дятлова-отца имелось. Общая казна «Хибины» действительно хранилась не у Дятлова, а у завхоза группы, у Люды Дубининой.
Зина Колмогорова в первой же записи дневника группы от 23.01 повествует о сборах в общежитии перед выдвижением на вокзал. Среди прочего там есть такие слова:
«Люда считает деньги, крупные деньги. В комнате художественный беспорядок».
Позже сама Дубинина пишет в личном дневнике, что ребята «прошпынали» её (а вовсе не Дятлова) за скупость и жадность — не выдала деньги на завтрак в привокзальной столовой. Можно считать доказанным, что общая касса хранилась именно у завхоза.
Но если крупная сумма, лежавшая у Игоря Дятлова, принадлежала лично ему, то где «общак», хранителем которого выступала Люда? Денег у нее должно было оставаться значительно больше, чем обнаружили, никак не 35 рублей: предстояло покупать для девятерых билеты на автобус от Вижая до Ивделя, и на два поезда, до Серова и до Свердловска. Еще одна загадочная дематериализация?
История не сохранила подробности разговора Дятлова-отца и прокурора Иванова. Но в результате они сошлись на консенсусном варианте: 700 рублей из коробки с пленками — деньги общественные, а 975 рублей из полевой сумки (?) принадлежали лично Игорю.
Есть вероятность, что так всё и обстояло на самом деле. Коробку с пленками и деньгами нашли на полу палатки (а по одной из версий — даже за ее пределами, на склоне), и отчего бы не допустить, что коробку достала из рюкзака Дубинина, что это был её «сейф» для хранения общей казны?
Для проверки допущения заглянем в проект похода группы «Хибина», в финансовую его часть. Продукты докупать завхозу Дубининой уже не пришлось бы, после ухода лишнего едока (Юдина) появился некий их излишек, и группа, даже отстав от графика, голодать
не начала бы. Но деньги на обратную дорогу непременно должны были лежать. Транспортные расходы в проекте составляют 180 рублей на одного туриста, но это в оба конца. Разделить на два и умножить на девять — и получается, что Люда обязана была отложить и не тратить ни при каких обстоятельствах 810 рублей на обратные билеты, а не 700. Жестянка принадлежала не ей? Или завхоз «ушла в минус»?
Нет, Люда рассчитала все правильно. Надо просто вспомнить обычай группы «Хибина» покупать на один билет меньше.
Дубинина на пути из Серова в Ивдель была вынуждена прятаться от контролеров под лавкой. А чуть раньше, в поезде Свердловск-Серов, Зина Колмогорова прямо в вагоне писала письмо подруге Вале Токаревой, и среди прочего написала вот что:
«А поезд идет, через 3 часа будем в Серове. За окнами встает уральская тайга. <…> Пока кончаю писать, так как мы только что выехали и, кажется, пришел контролер, а у нас, как всегда, не все билеты».
Слова «как всегда» свидетельствуют, что покупка билетов не на всех участников похода была постоянной практикой в тургруппах, которыми руководил Дятлов. Купив билеты на восьмерых, Дубинина уложилась бы в 720 рублей. Примерно столько у нее и лежало: 700 рублей в жестяной коробке и 35 в кармане.
Всё сошлось.