Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 64
только более короткий срок прохождения, но и возможность неплохо заработать.
Второй вариант представляется более вероятным. Если бы Золотарев собрался провернуть меховую авантюру на свой страх и риск после бесед с Согриным, то наличие крупных сумм у Дятлова и Слободина объяснить трудно. Не исключено, кстати, что в затеянном участвовал и Колеватов. Он ведь мог не только у сестры попросить три сотни, в походе избыточные, но и у других знакомых взять в долг.
Известно, что Дятлов в своих походах по Северному Уралу встречался с охотниками-манси, даже покупал у них свежее мясо. Мог получить предложение и о покупке меха, отчего бы и нет. Очертя голову за легким барышом Дятлов не погнался: сначала узнал, какие цены на меха в Свердловске, можно ли продать шкурки без излишних трудов и риска. Выйти на подпольного скорняка, очевидно, трудов не составило, — такие кустари, хоть и не афишировали свою деятельность, но все же в условиях полнейшей конспирации работать не могли, нуждались в притоке новых клиентов.
В результате Игорь Дятлов отправился в очередной поход с приличной суммой денег. Заодно привлек к афере нескольких товарищей — действуя в одиночестве, практически невозможно утаить от остальных такую сделку. Троим или четверым гораздо проще провернуть всё тихо и незаметно. Одним из привлеченных стал Золотарев, причем решил вложить больше остальных — оставил в квартире Согрина лишь сумму, достаточную для проезда домой, на Северный Кавказ, и на проживание там до тех пор, пока не пристроит меха.
* * *Альтернатива у «таежной инвестиции» просматривается лишь одна: Золотарев действительно открыл счет в одной из сберкасс Свердловска и пошел в поход, взяв сберкнижку. Наличных в таком случае он имел с собой немного, сотню-другую, — не больше, чем мог истратить на походные нужды в Серове, Ивделе и т. д. (Вопрос о крупных суммах Дятлова и Слободина вновь остается без ответа, но пока не будем его рассматривать.)
Тогда получается, что сберкнижку забрали те же, кто умыкнул остальные документы Золотарева. Поскольку у него и на нем не нашли ни единой бумажки, способной удостоверить личность. Трудно допустить, что взрослый и повидавший жизнь человек отправился в дальний путь вот так, без ничего. Подойдет на вокзале милиционер, попросит предъявить документы, — и поход для Золотарева завершится в «обезьяннике»: сиди и жди, пока придут ответы на запросы о твоей личности. А группа «Хибина», потеряв бойца, покатит дальше.
(Говорите, дятловцы могли в случае чего подтвердить личность Золотарева? Вы серьезно? Ну, допустим, пришли в отделение милиции подтвердить: так, мол, и так, это действительно Александр Алексеевич Золотарев. Милиция: стоп, стоп, а нам он только что назвался Семеном Алексеевичем. Вы давно его знаете? Дятловцы: э-э-э… ну-у-у… три дня уже знаем. Почти. Милиция: понятно, свободны. Хотя нет, сами предъявите-ка документики.)
К тому же нигде в материалах уголовного дела не всплывают паспорт Золотарева, его партбилет и билет военный. Упоминаются трудовые книжки в количестве двух штук, диплом института, — и всё. Три самых главных документа Семен в квартире Согриных не оставил. Он взял их в поход, сомнений нет. И они пропали вместе с деньгами Золотарева. И, возможно, вместе со сберкнижкой, если наличных денег было немного.
Здесь мы снова возвращаемся к мысли о футляре от фотоаппарата, используемом