Библиотека

Дорога камней стр. 183

Размер шрифта
-
+
Тема

часов он дрожал, не в силах уснуть.

Однако даже после этого волки не отставали от них; Даниэль, присматривающийся к ним, заключил, что за ними все это время (уже более недели) следует одна и та же стая, попутно охотясь вокруг.

Они выли по вечерам и по утрам, ночами кружились вокруг маленьких лагерей, в которых горел костёр, и, наконец, осмелились напасть по-настоящему, всеми силами.

Это была бойня. Даниэль с самого начала крикнул схарру, чтобы тот лез на дерево, и с первой же опасностью тот, разбудив аристократа пронзительными и яростными криками, так и поступил.

Даниэль, зная, что через некоторое время энергия кольца восстановится, и произойдёт это в срок от суток до недели, в зависимости от того, насколько будут использованы его силы, расходовал, не особенно стесняясь. Две огненные стрелы, струя шипящей кислоты, активные атаки кинжалом, который вспарывал их шкуры, как не слишком крепкую ткань, и, наконец, дышащая холодом метровая ледяная стрела, которая скосила четверых, лопнув в самой гуще и усеяв осколками пространство метрах в пяти от себя, — арсенал оказался внушителен.

Главным в успехе, впрочем, оставался доспех, защиту которого ни один из волков так и не смог преодолеть (оставляя на теле Даниэля лишь синяки) и который заставлял их визжать от боли при каждом прикосновении.

В результате полегла практически вся стая, больше десятка голов. Больше никаких попыток атаковать их не было. Ночной вой стих.

19

После трёх недель путешествия вдоль реки, уже покинув обширные владения друидов, окружающие Хельрэ, серый лес, но ещё не войдя в пространства заселённые, а потому шедшие по абсолютно безлюдным лесам, холмам и лугам, они, кажется, нашли свой непрекращающийся рай, и оба уже не думали о том, когда же и куда в конце концов придут.

Река мерцала невдалеке, они не отдалились от неё. По весьма приблизительным подсчётам Даниэля, пройдено было около двухсот пятидесяти миль. Если учесть, что за двое суток на плоту они делали гораздо больше, путешествие превращалось в муравьиный марш. Вспоминая цветную мозаичную картину, сколько он себя помнил, раскинувшуюся по высокой и широкой домашней стене, — подробную карту всего континента, которую в детстве Ферэлли выучил чуть ли не наизусть, — он понимал, что земли, заселённые охотниками, родовыми общинниками, — по закону свободными, но все равно (не иначе, по старой, многосотлетней привычке) безропотными данниками Гаральда и Даргира, гномьих холмов, — должны были начаться ещё через много, много дней пути.

Минули ещё две недели — как-то ярко, полные случаев, опытов, узнаваний нового, снова неуклюжих попыток новой живности нападать (все началось по кругу, и первые две атаки отбил простой яркий свет), — но в общем и целом незаметные. Потонувшие в пути.

Они все шли и шли вперёд.

И постепенно, преодолевая рассвет за рассветом, оставляя закат за закатом, истоптав добрые сотни тысяч шагов, приближаясь к ним, они начинали задумываться о будущем, живущем впереди.

Оба стали говорить меньше, углубляясь каждый в себя, затем, наоборот, начали болтать почти без умолку. Одинокие, одинаково страшащиеся ждущего впереди. Оба не знающие, что там.

Даниэль узнал, что было и стало с матерью Хшо и с его отцом, с каждым из его братьев, с каждой из его сестёр. Услышал, как схарры празднуют

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.