Библиотека

Дорога на расстрел стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

обороны.

Но, коль начальство приказало, и вот до конца рабочего дня Михновский вертел в руках протокол, пытаясь еще что-нибудь из него извлечь.

Ничего не смог больше и оставил пять сшитых листов в покое, но периодически возвращался мыслями к сегодняшнему эпизоду. Вообще-то, если честно, в этом году у него такое уже было, как только-только переехал в Среднереченск. В выходной день сидел он на открытой веранде Клуба имени Шести и там явно отключился от окружающего. Пришел он туда в одиннадцать, а вернулся в мир около пяти пополудни. Буфетчик сказал, что он в буфете заказал бутылку «Бархатного», выпил со стакан, а потом сидел неподвижно и безучастно ко всему все последующее время. Другие посетители его о чем-то спросили – он не отреагировал, сам буфетчик подходил и состоянием интересовался, а он не реагировал! Как будто глубоко ушел в думы и никак не вернется. Тело теплое, жилка на шее бьется, глаза открыты, но сидит, как статуя. Если бы он со стула упал или лицом в стол себя уронил, то вызвали бы карету и отвезли в Первую Советскую больницу, а так ну кто его знает, что с ним? Может, и ничего, просто устал, а может, и не устал. Поскольку был он в форме, то за столик никто не присел, и все прошло тихо. То, что планировавшееся свидание с Эсфирью сорвалось, как и развитие романа дальше, уже не так нервировало, как факт внезапного выключения из мира. А знакомого медика тут не было, чтобы рассказать, что с ним происходит. Собственно, и в Кирово тоже не было, и в Камышнянском районе.

Но из Кирово можно было поехать в Одессу, вдруг там у матери или ее сожителя есть знакомый медик, может даже и профессор в университете. Вот он мог бы и помочь. Да, когда он в прошлом году гостил у нее, мама намекала, что несмотря на запрет абортов, кое-кто из докторов их делает. Мама к ним относилась двояко, сама для себя отвергала, а другие – как хотят. Потому что-то сделала, чтобы помочь паре дальних родственниц. Более подробно в эту историю Вениамин не влезал, ибо тоже должен был стоять на страже законности, но делал вид, что незаконные аборты – это не по линии ГУГБ и оттого его не касаются. Возможно, у тети Хаи или сестер Бромверта (это был сожитель матери) есть тоже знакомые и родные в клиниках Одессы. И, коль такое множится, надо бы все-таки кому-то себя показать. Придет домой и письмо напишет, только надо продумать формулировку, чтобы и она не пугалась, и правильно искала специалиста. Или сходить к милиционерам, узнать, на кого из местных докторов есть материал по левым абортам, и прижать его. Взамен же доброго отношения к их фокусам потребовать сведений, кого абортмахер знает из специалистов по человеческой голове, пусть даже не здесь, а в области или Харькове, к примеру. А если можно, то и протекцию составить. Пожалуй, оба пути надо проходить одновременно. В медицине, насколько он понимал, все сильно зависело от того, что думает это светило, а другое светило этого небосклона может думать совсем про иное и быть более точным, чем первое.

Но если бы он знал, что явилось причиной этих двух случаев…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.