Дорога запустения стр. 180
Стальной Мессия может быть только один, увы, нам предстоит сражение.
Кадиллак Духновенный отскочил от грохочущего поезда на импульсе реактивной тяги, когда Адам Черный выстрелил киберкомандой короткого замыкания, с хрустом ударившей по суперструктуре. Набрав безопасную высоту, Кадиллак Духновенный бросил в бой молнию чистейшей божественной силы, отрезавшей лачужки-фургончики Бедных Детей от Бродячего Шатокуа и Просветительской Буффасмагории. Богохульственный поезд дернул свой стоп-кран и резко замер; Кадиллак Духновенный выпустил из ступней алмазноволоконный трос и по-бурлацки потащил своих верующих обратно к Дороге Запустения. Адам Черный взревел белым паром, поменял направление и припустил за Бедными Детьми.
Кадиллак Духновенный бросил груз и развернулся, встречая агрессора. Адам Черный
затормозил и застыл, пульсируя термоядерными сердцами.
– Не здесь, – сказал он. – Ты согласен, что безопасность Бедных Детей превыше всего?
– Согласен.
– Отлично. – Адам Черный застучал колесами и помчался по идущей на запад ветке. Кадиллак Духновенный испустил разъяренную команду, приказывая токамакам соперника взорваться. Компьютеризованная оборона Адама Черного играючи обнулила проклятие. Человек-ракета и человек-поезд сражались на командах и контркомандах на протяжении пятидесяти километров, углубляясь в пустыню, – вотще. Следующие двадцать километров они бились на физическом оружии. Акустика сшибалась с акустикой, снаряды натыкались на рой робопчел-убийц, пулеметы – на закрепленные на крышах лазерные турели, магнитные мины – на робомартышек, молнии – на молнии, когти – на водометы, кулачные удары с сервоприводом – на полимерную пену, потоки перегретого пара – на микроволновые разрывы; Полные Умерщвления бились, пока Дорога Запустения не стала воспоминанием за восточным горизонтом.
Вдруг Кадиллак Духновенный заметил ослепительную вспышку далеко-далеко, на краю мира. За ней последовала еще одна, еще, еще, и в мгновение ослепшего ока Кадиллак Духновенный оказался замурован в конусе раскаленного добела света. Он понял, что́ сделал с ним Адам Черный; хромированная кожа горела вишнево-красным, багровым, желтым, блоки плавились и текли, как смола.
«Гениальный ход: перенаправить на меня небесные зеркала РОТЭХа. Не думал, что мой враг столь смекалист…» Отважные, но тщетные мысли. Кадиллак Духновенный и сам уже раскалился добела. Блоки восстанавливались по мере того, как их плавил жар, но метаморфозные цепи продержатся от силы пару минут, потом им придет конец. Кадиллак Духновенный попытался дотянуться до Адама Черного и прервать его контакт с ванами, однако локомотив окопался слишком хорошо.
Кадиллак Духновенный чувствовал, как в его металлическом черепе закипает все еще человеческий мозг.
Тут на него нашло.
«Поднажмем! – закричал он пылавшим системам. – Поднажмем!» Собрав сгорающую волю в кулак, он швырнул ее в небо, выше, выше, мимо небесных зеркал, мимо орф, мимо шпикников и хабитатов, к разрывающим миры партаксам. Просочился внутрь, овладел управлением и системой пуска и нацелил полтора десятка орбитальных ускорителей субкварковых частиц на Адама Черного, крошечную блоху, ползущую по коже круглой земли.
За миг до того, как Кадиллак Духновенный дал команду «огонь», Адам Черный раскусил его стратегию.
– Идиот-идиот-идиот, выстрел уничтожит нас обоих! Нет! Не надо!
– Да-да-да! – заорал Кадиллак Духновенный; его вменяемость плавилась, мозг распадался, и он приказал партаксам стрелять.
На Дороге Запустения люди говорили, что случился второй рассвет; красотища, говорили они. Все видели пятнадцать сиреневых лучей, ударивших с неба правосудием Панарха, а затем белый взрыв, абсолютно белый, как добродетель, раскинулся во весь западный горизонт на целых две секунды. Красотища, говорили они, красотища… Послевзрывие окрасило западную