Библиотека

Дорогой отцов стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

Федосееву через полуразрушенную гостиницу, которая примыкала к магазину. Городецкий намеревался провести отряд по задворкам, но он не знал того, что единственный выход из универмага во двор был уже блокирован вражескими танками и пехотой. Танки из пушек рушили подвал и нижний этаж. В короткие минуты тишины, когда умолкал грохот разрывов, из универмага доносились возбужденные крики. Федосеев и все, кто с ним был, поднялись из подвала на первый этаж и отбивались до последнего.

Гитлеровцы вкатили противотанковую пушку и начали рушить лестницу. Держаться на лестничных переходах было невыносимо, и Федосеев крикнул:

— За мной! Вперед!

Бойцы скатились с лестничных маршей и бесстрашно кинулись на врага.

— Не отступать, товарищи! — приказывал Федосеев. — Куда побежал, куда? — гаркнул он на бойца, кинувшегося к немцам.

Федосеев обманулся, плохое подумав о бойце, — у гвардейца выбили из рук винтовку, и он, чтобы не быть безоружным, подхватил немецкий автомат. С Федосеева слетела каска; его лицо, потное и пыльное, избороздили густые потеки крови; от крови слиплись волосы, завьюженные кирпичной мутью, но он не чувствовал боли в ранах. «Пушка… Пушка!» — крикнул он бойцам. Те сразу поняли, что от них требует командир, и кинулись на пушку. Смельчаков срезали автоматным огнем, и только одному удалось добежать до пушки, но и тот в беспомощном состоянии перевесился через ствол пушки и, малость повисев, нехотя свалился на пол.

Федосеев с гранатой в руке пополз к пушке. По нему нельзя было палить из пушки, и из автоматов его не взять — он прятался за навалы обвалившихся перекрытий. За командиром ползло несколько бойцов. Федосеев, оглянувшись, махнул им рукой, дескать, спешить надо, спешить. Федосеев неожиданно вскочил и, в одно мгновение оказавшись перед щитом пушки, кинул в орудийный расчет гранату. Под грохот разрыва солдаты подбежали к пушке. И пушка была взята…

— Заряжай! — приказал Федосеев.

Заряженную пушку развернули и ударили по врагу.

— Бей, не жалей! — горячился Федосеев.

Били до тех пор, пока не вышли снаряды.

В

эту минуту откуда-то сверху затрещал автомат. Федосеев покачнулся и упал.

…Не облегчили судьбу федосеевцев и люди сержанта Городецкого.

Сам Городецкий, обливаясь кровью, исступленно кричал: «Вперед, товарищи! Вперед!..» Бросал гранаты и шаг за шагом продвигался. Не стало гранат, пошли в дело штык и приклад. Сержант упал. Он силился подняться и не мог. «Братцы, поднимите…» Его подняли. Поставили на ноги. Он опять упал. «Поднимите, — хрипел сержант. — Поднимите. Хочу стоя… сто-о-я…» Его повели под руки. Полуживой, полумертвый, не покидая своих, шел вперед и вперед.

И все-таки не дошел. Никто не дошел.

…С двадцать второго сентября батальон перешел на подножный корм. Драган, самый старший по званию, приказал взять на учет каждый патрон, каждый сухарь и особенно беречь каждый литр воды. С водой было сущее бедствие. И Драган, подобрав несколько гвардейцев, приказал им во что бы то ни стало разыскать воду.

Бойцы в полуразваленном подвале каменного дома наткнулись на какие-то пузатые бочки. С трудом передвинули одну бочку ближе к свету. Малость тряхнули. Она была полна. Не долго думая, вышибли шпунтовую пробку. В нос ударило спиртным. Бойцы под верхнее донышко дали выстрел. Из дырки потекло вишневого цвета вино. Подставили один котелок, второй — дырку забили газетной пробкой. Бойцы приложились к котелкам. Раз глоток, второй, третий — не оторвешься.

— Хватит, — сказал один.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.