Библиотека

Дорогой отцов стр. 148

Размер шрифта
-
+
Тема

фланге, выпятившийся из общей линии обороны, и Дом железнодорожников, вклинившийся в позиции полка. Гладкая, как стол, ничем не застроенная площадь между флангами батальона Лебедева не беспокоила. Он исключал возможность внезапного вражеского прорыва на этом участке. Только на танках можно было проскочить это пространство, но противник, как ему уже доложили, пытался прорваться и, потеряв на этом маневре больше десятка машин, надолго успокоился. «Мало людей. Дьявольски мало», — вспомнил Лебедев слова полковника Елина.

— Товарищ Грибов, вы спите?

— Нет, товарищ комбат. Я вас слушаю.

— Хочу посоветоваться. Система обороны батальона хорошо продумана?

— Не могу сказать, — откровенно признался Грибов. — Больше отбивались, чем думали.

— Понимаю, — неопределенно сказал Лебедев. — Генерал-майор очень хорошо отозвался о вас. — Лебедев добро взглянул на Грибова. — Генерал сказал, что вы хороший офицер. Вы не участвовали в штурме Дома железнодорожников?

— Нет. Я не имею права обсуждать эту операцию, но думаю, что пора кончать с засевшими там гитлеровцами.

— И мне так кажется, — согласился Лебедев. — У вашей роты не очень приятное соседство с этим домом. Подумайте, нельзя ли отбить его? — Лебедев взглянул на часы. — Хочу пойти на левый фланг.

Лебедев накинул на плечи шинель и вышел. Ночь была свежая, осенняя, с Волги тянуло холодной сыростью. Свет вражеских ракет просвечивал траншею. Комбат шел неторопливо. Ему хотелось получше осмотреться вокруг. В траншее валялись винтовочные гильзы, окурки, куски марли. Лебедев горько улыбнулся: «Вот они, эти сотни метров. Сотни метров! А сколько уже на них растрачено человеческих сил и сколько они еще возьмут жизней, никто сказать не может».

Командир пулеметной роты, предупрежденный Грибовым, встретил нового комбата возле своего блиндажа.

Сухощавый молодой командир роты повел Лебедева в крайний разбитый и обрушенный дом. У обезображенного дома остались две обгорелые стены, пробитые снарядами, подвал с котельной и душевой и покоробленная жаром пожарная лестница. На лестничных площадках, замусоренных кирпичом и известью, денно и нощно сидели наблюдатели, лучшие стрелки, отличные гранатометчики. Подвал, превращенный в блиндаж, Лебедеву понравился. Бойцы спали на пружинных матрацах, на обгорелых кроватях, которых больше всего валялось на пожарищах. К спинкам кроватей были привешены куски зеркал, литографические картины из книг и журналов, семейные фотографии. В изголовье одного бойца лежал том Малой энциклопедии. Видно было, что блиндаж обжит и одомашнен. На взгляд Лебедева, командир роты одного не предусмотрел, и батальонный об этом напомнил ему:

— Заросли ваши солдаты щетиной.

Ротный давно сам не брился, и у него от смущения заалели щеки. Лебедев успел обойти и осмотреть все огневые точки, кроме углового флангового дома, куда он и направился. По дороге он расспросил командира роты о наличии колючей проволоки и противотанковых мин.

— Главное, берегите солдат, — предупредил он. — Пусть глубже зарываются в землю. Пора вылезать из-под фундаментов и продвигаться вперед. Снайперы есть?

— Есть отличные пулеметчики. Сержанты Демченко и Кочетов.

Лебедев неожиданно встрепенулся. Он ни на один день не забывал своих однополчан — Кочетова и Уральца, которые вынесли его из театра. Он знал, что бойцы остались именно в этой дивизии, и когда он просил Чуянова «устроить» его в армию Чуйкова, кроме высказанных соображений, он думал и о возможной встрече со своими бойцами. И сейчас, услышав знакомую фамилию, Лебедев живо спросил:

— Кочетов давно у вас?

— Не так давно. Он из окружения вышел, — буднично-деловым тоном ответил ротный. —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.