Библиотека

Дорогой отцов стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

взрывы ручных гранат. Лебедев схватил автомат.

— В ружье! — скомандовал комбат. — Товарищ начштаба, оставайтесь. Остальные — за мной!

И штаб разом опустел. Вскочил и комиссар.

— Что случилось? — спросил он.

— Немцы, товарищ комиссар.

Комиссар схватил автомат и выбежал из блиндажа.

Атаку отбили коротким ударом. А спустя часа два Лебедева пригласил к себе Елин. Полковник был строг и чем-то рассержен.

— Скажите, сколько мне потребуется батальонных, если каждый будет ходить в атаку? — сухо выговорил полковник. Потом долго молчал. Ему не хотелось обижать Лебедева, но и не заметить для порядка этот случай тоже считал невозможным. — Ладно, — махнул он рукой и этим, собственно, дал понять, что разговор переходит на мирный лад.

— Ну, что стоишь? Садись. Обедал? — Полковник позвал ординарца. — Обед подавай, — сказал он ему. — Двоим. — Взглянув на Лебедева, мирно спросил: — Ординарца взял?

— Людей в обрез, товарищ гвардии полковник.

— За обедом меня зовут Иваном Павлычем. Я отлично знаю, сколько у тебя солдат, и я не собираюсь передать тебе своего Тимофея. Людей я тебе дам. Верну с процентами. Брал пятнадцать — дам двадцать. Вот как! — Полковник при этом так махнул рукой, словно речь шла о целой роте полного состава.

— Когда ждать людей, Иван Павлыч?

— Не раньше и не позже своего времени. Ну, как живешь с комиссаром? Сошлись, подружились или все еще присматриваетесь друг к другу?

— Дружбы пока нет, но могу сказать, что с комиссаром мы споемся.

— На пару ходили в штыковую? Узнает генерал, и вас и меня вздрючит. А какой это вы клуб решили у себя в батальоне организовать?

Лебедев на минуту замешкался.

— Был такой разговор, Иван Павлыч.

— Я, Григорий Иванович, в ваши клубные дела вмешиваться не собираюсь, но предупреждаю: воевать по-гвардейски, по-сталинградски.

Лебедев поднялся.

— Прошу ваших замечаний, — перешел он на официальный тон.

— Не ерепенься. Садись и слушай. Про батальон-невидимку знаю, хвалю. Маскировку траншей видел. Одобряю. Еще что готовишь?

— Хочу подорвать стены разбитых зданий. От ветра некоторые заваливаются. Могут быть жертвы. Потом хочу поднять на воздух жилой Дом железнодорожников. Но без вашей помощи мне этой задачи не осилить.

Елин энергично поднялся и крупно зашагал по блиндажу, скрипя жиденькими половичками.

— Дом подорвать?

— Дайте мне не двадцать, а тридцать бойцов. Тогда я за три-четыре дня проложу траншею к дому.

Полковник с возрастающим интересом посмотрел на Лебедева. Ему он нравился независимой определенностью своих суждений, умением держать себя с достоинством. Елин быстро прошелся по блиндажу и, задержавшись на минуту у двери, решительно сказал:

— Даю тридцать пять.

Лебедев ушел от Елина в самом приподнятом настроении. Теперь все сомнения остались позади, без промедления можно приступать к делу.

В свой штаб Лебедев вошел весело. Комиссар, читавший газету, тотчас отложил ее и, не дав Лебедеву снять шинель, спросил:

— Все обошлось?

— Ругал, но не очень. Дом будем подрывать, товарищи. Получаем тридцать пять бойцов.

— Тридцать пять! — изумился Флоринский.

— Давайте определим исходную точку подземки. Ваше мнение, Иван Петрович? Это по вашей части: рельеф, грунт и прочее.

Флоринский взял горелый штык, выписал им в воздухе какой-то замысловатый вензель и, приподняв светлые брови, предложил, не очень уверенно, вести траншею по прямой от правого фланга. Прямую линию отвергли, решили идти ломаной, с заходом противнику во фланг. На стороне кривой было то преимущество, что за первой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.