Библиотека

Дорогой отцов стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

банку с жиром и обгоревшим фитилем из старой тряпицы. Запахло копотью. В землянку вошел боец с автоматом.

— За вами, папаша. От коменданта переправы, — сказал он, обращаясь к Ивану Егорычу.

— Что там?

— Просил поторопиться.

— Ехать, что ли?

Иван Егорыч оделся и вышел из землянки. Марфа Петровна — следом за ним. У «мышиной норы», как она звала свою землянку, остановилась и прислушалась к ночным шумам. Ночь была облачная. С Волги дул холодный ветер. «Куда поедут в такую темнотищу? Затрет льдом, а не то прибьет к фашистскому берегу».

В глубине леса прокричал петух, за ним — второй, третий. И пошла перекличка.

— Похоже, полночь, — проговорила Марфа Петровна и заторопилась в землянку. К ее удивлению, Алеша проснулся и торопливо одевался.

— Бабушка, я все слышал, — предупредил он Марфу Петровну.

— Не пущу, Алеша. Не пущу, — бабушка говорила строго и решительно.

Алеша, однако, прекрасно понимал, что бабушка уступит ему, если дедушка отправится в город. А не ехать с дедушкой — это свыше его сил.

— Все равно не пущу. Вот тебе и весь мой сказ.

— Пустишь, бабушка, пустишь.

Алеша обнял бабушку.

— Ох, Лешенька, никто меня не жалеет: ни дедушка, ни ты, внучек.

— Неправда, бабушка. Все мы тебя любим.

— Любите, а не слушаетесь. Все под первую пулю лезете. Ну, что тебе не спится. На дворе ветрено. По Волге идет шуга.

— Бабушка, — приласкался Алеша. — Я не поеду.

— Ну вот и хорошо, — обрадовалась бабушка.

— Пусть дедушка мерзнет, а я буду спать.

— Да ведь он не один поедет, — нерешительно возразила Марфа Петровна.

— Пусть дедушка едет. Выполнит приказ — хорошо, а не выполнит — нас это не касается, — помолчал, а потом опять за свое: — Бабушка, как я могу идти против себя?

— Знаю. Все знаю. Характер у вас у всех один — не своротишь, когда что задумаете, — сдалась Марфа Петровна.

В землянку вошли Иван Егорыч и Анна Павловна. Увидев невестку, Марфа Петровна обрадовалась подоспевшей подмоге:

— Вон, вояка твой, опять в город собрался.

— Аннушка тоже поедет с нами, — прервал ее Иван Егорыч.

К удивлению всех, Марфа Петровна не стала отговаривать невестку от опасного пути.

— Видно, чему быть, того не миновать, — покорно проговорила она, да и то больше для собственного успокоения.

И когда опустела землянка, Марфе Петровне стало не по себе. Она, кажется, никогда еще так остро не чувствовала своего одиночества, как сейчас. Наскоро собрав в узелок белье, Марфа Петровна оделась потеплее и решительно вышла из землянки.

— Ваня, Аннушка! — окликнула она своих. — Задержитесь на минутку. Белье забыли. Белье. Ведь ночь… вода… замочиться недолго.

Иван Егорыч торопился. Не оглядываясь, он спросил:

— Петровна, ты куда собралась?

— С вами, — решительно сказала она.

Ночь была темная, холодная. В трудный путь отправились десятки весельных лодок с военными грузами. Иван Егорыч был старшим пяти лодок, груженных патронами. Свою лодку, флагманскую, он загрузил медикаментами. Лодки, держась левого берега, шли с небольшими интервалами. Иван Егорыч приказал старшим в точности выполнять его указания. Ледяная «каша» мешала плыть, сокращала скорость. По Волге, словно по трубе, тянул сырой холодный ветер. Над Волгой время от времени вражеские самолеты развешивали осветительные бомбы, и тогда становилось светло как днем. Тогда Иван Егорыч командовал:

— Ложись!

И все замирали. Гасла ракета, и вновь слышался голос Ивана Егорыча:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.