Библиотека

Дорогой отцов стр. 202

Размер шрифта
-
+
Тема

самолетов.

— Неловко мне, — раздумчиво промолвил Солодков. — От дела меня оторвали. Под утро я должен был уже быть на Мамаевом. Нечисто складывается дело-то. Без меня могут посечь роту.

— Чудно говоришь, Александр Григорьич. По-твоему выходит, что выбыл командир, и все враз пропало. Пропала рота, полк, дивизия, вся армия. Так не бывает.

— Все это, конечно, верно, но в данный час речь идет о конкретном случае.

И Солодков рассказал Павлу Петровичу, какой случай он имеет в виду и что он думал, когда его так скоропалительно отозвали из полка.

— Ведь я на крыльях мчался сюда. Отпусти меня, Павел Петрович, — взмолился Солодков. — Возьмем Мамаев, и я вернусь.

— Теперь уже поздно. Не успеешь к делу, Александр Григорьич.

— Успею, Павел Петрович. С первой минуты в марафонский тронусь.

— Успеть-то, быть может, и успеешь, но тебя там уже не ждут. Там все уже переиначено.

…За час до рассвета два комбата (Лебедев и Жуков) решили проведать роту Драгана, посмотреть, как она приготовилась, и помочь, если в этом будет необходимость. Перед каждым серьезным шагом всегда думается, что надо еще что-то сделать, еще что-то проверить, еще что-то предусмотреть.

Лебедев и Жуков едва ли отшагали полсотни шагов от батальонного командного пункта, как. над Мамаевым курганом взвилась ракета, осветившая склоны высоты, и Лебедеву показалось, что ярче всего высветился именно тот склон кургана, по которому он поведет в наступление свой батальон. За первой ракетой взвилась вторая и третья. «Неужели обнаружили Драгана?» — подумал Лебедев, лежа на снегу.

От Драгана пришел Кожушко. Он доложил, что бойцы Драгана затаились на исходной линии атаки и что враг не обнаружил их, а светит он с перепугу.

Войска генерала Рокоссовского коренным образом изменили обстановку в районе окраинных высот, за которыми в развалинах лежали металлургический и машиностроительный заводы. Подвижные части Рокоссовского, развивая успех, ранним утром, едва развеялась морозная дымка, двинулись с запада, из района Гумрака, в восточном направлении, с целью выхода к Волге в

районе завода «Баррикады». Все это враз облегчало задачу дивизии Родимцева и в особенности полковника Елина, а батальона Лебедева тем более. С рассветом советская авиация усиленно бомбила и поднимала на воздух вражеские укрепленные узлы сопротивления, прокладывая путь танковой бригаде. Эту же полосу наступления вслед за авиацией перепахивала, не жалея снарядов, мощная артиллерия. Обозначенная огневым валом, полоса наступления проходила чуть севернее Мамаева кургана, и его, таким образом, как и намечалось, надлежало атаковать полкам Родимцева, но теперь для них это было уже полдела.

За ротой Драгана, успешно начавшей атаку, пошел весь батальон Лебедева, а следом Жукова. Удар с двух сторон перепутал противнику все карты, и он, заметавшись, не зная, куда и в какую сторону ему направить больше огня и людей, начал психовать, для него началась предсмертная агония.

Когда полки Родимцева частью своих сил уже одолевали высоту 102, передовая танковая бригада Донского фронта, посаженная на челябинские танки, стремительным рывком обошла Мамаев курган справа и, не задерживаясь, двинулась в район заводов. Армия Паулюса в тот январский день была рассечена и таким образом оказалась в двух котлах — южном и северном. Войска Донского фронта соединились с войсками Чуйкова.

Это было великое счастье. Бойцы Рокоссовского и Родимцева, приветствуя друг друга, бросались в объятия, целовались, а кое-кто ронял горячую слезу. Восторженно-победное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.