Библиотека

Древнегреческая застольная, шутливая и эротическая эпиграмма стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

Пусть, напротив, познает седины.

К телу сухому тогда годы прибавят морщин,

Слёзы венчать будут старость, былая краса потускнеет.

Нрав горделивый её станет причиной тому.

Снисходительное наказание (5, 298)

Высокомерной Марии, желанной моей покарай же

Гордость, упрямство её, Дике, царица, прошу!

Смертью?.. К чему, госпожа! Пусть, напротив, познает седины.

К телу сухому тогда годы прибавят морщин,

Слёзы венчать будут старость, былая краса потускнеет.

Нрав горделивый её станет причиной тому.

ЮЛИЙ ЛЕОНИД

Вопрос к Зевсу (12, 20)

Снова Зевес на пиру веселится среди эфиопов,

Снова дождём золотым в спальню к Данае спешит.

Странно другое: узрев Перинадра, красавца на небо

Он не унёс. Может, бог стал равнодушен к юнцам?

Вопрос к Зевсу (12, 20)

Снова Зевес на пиру веселится среди эфиопов,

Снова дождём золотым в спальню к Данае спешит.

Странно другое: узрев Перинадра, красавца на небо

Он не унёс. Может, бог стал равнодушен к юнцам?

НЕИЗВЕСТНЫЕ ПОЭТЫ

Бескорыстие Стенелаиды (5, 2)

Стенелаида огнём города за немалую плату

Может любовным своим с лёгкостью испепелить.

Целую ночь уже дрёму теперь от меня отгоняет,

Вплоть до утра, не беря злата, ласкает меня.

Признание в любви (5, 26)

Вижу ли я столь блестящие чёрные кудри, царица,

Или, напротив, твои русые волосы зрю —

В случае том и другом ты красою сияешь всё той же!

Будь у тебя седина — в ней обитал бы Эрот.

Два вида любви (5, 65)

Образ орла принял Зевс, представ пред красой Ганимеда,

Мать же Елены увлёк, в лебедя, он, превратясь.

Но совместимы ль утехи? Другим — и другое послаще.

Одновременно люблю то и другое и я!

К кифареду (5, 99)

О кифаред, как хотел бы, чтоб ты мне сыграл на кифаре,

Бил бы по крайней струне, среднюю же расслаблял.

Страсть к банщице (5, 82)

Банщица пышная, так горячо тобой ванна нагрета!

Даже одежды не сняв, я ощущаю огонь.

Раб Эрота (5, 100)

Если меня упрекают, что я, как прислужник Эрота,

С взором горящим мечусь, словно за дичью в полях,

Знают пускай, что и Зевс, и Аид, и морей повелитель

Были рабами всегда неутолимых страстей.

Разве деянья бессмертных примером не служат для смертных?

Зная проделки богов, можно винить ли меня?

Неожиданный диалог (5, 101)

«Девушка, здравствуй». — «Привет!» — «Впереди кто идёт?» — «А тебе что?» —

«Я неспроста говорю». — «Это моя госпожа». —

«Есть ли надежда?» — «Что надо?» — «Одной только ночи». — «А деньги?» —

«Золото дам!» — «Хорошо». — «Вот оно». — «Нет, не пойдёт».

К бутылке (5, 135)

С длинной шеей, изящноокруглая, ладнолитая,

Льющая влагу сполна с шумом из сомкнутых уст,

Жрица весёлая муз, Афродиты и буйного Вакха,

Смехом дарящая нас, ключница общих пиров, —

Если я трезв, отчего ты мне кажешься пьяной, а пьян я,

Трезвою выглядишь?.. Ты дружбе застольной вредишь!

Неуступчивая (5, 304)

Был виноград когда зелен, ты мне отвечала отказом.

Зрелым стал — мимо прошла! Дай мне теперь хоть изюм!

Дары Дионису (6, 172)

Перед чертогом твоим Порфиридой из Книда, Дионис,

Этот положен венок, остроконечный двойной

Тирс и браслет — украшение ног. Она с ними кружилась

В танце неистовом, в храм твой приходила когда,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.