Дрожь стр. 18
солнце светило ярко, и под кронами деревьев воздух был теплым, напоминая о недавней жаркой поре.
Повсюду вокруг полыхала золотом и багрянцем умирающая листва, в вышине хрипло каркали вороны. Я не заходила так далеко в лес с того самого дня, когда меня, одиннадцатилетнюю, окружила стая волков, но, как ни странно, страшно мне не было.
Я осторожно пробиралась между деревьями, обходя ручейки, змеившиеся через подлесок. Территория была незнакомая, однако чувствовала я себя вполне уверенно. Словно ведомая каким-то непонятным шестым чувством, я бесшумно двигалась волчьей тропой.
Разумеется, я понимала, что на самом деле никакое это не шестое чувство. Меня вело мое собственное чутье, просто обычно я не давала ему воли. А сейчас я положилась на него, и оно вышло на передний план, обострилось до предела. Ветер заменял мне сотню карт, повествуя о том, какие животные проходили здесь и какое время назад. Мои уши улавливали мельчайшие звуки, на которые я прежде и внимания не обращала: вот хрустнула веточка в гнезде какой-то птицы, вот переступил с ноги на ногу олень в нескольких десятках футов от меня.
Я была дома.
Лес огласил непонятный крик, чужой, не принадлежащий к этому миру. Я замерла, прислушиваясь. И вновь раздалось то же поскуливание, только на этот раз громче.
Я обогнула сосну и увидела его источник, трех волков. Среди них были белая волчица и черный вожак; при виде волчицы под ложечкой у меня похолодело от волнения. Они вдвоем нападали на третьего волка, кудлатого молодого самца. Мех у него был с каким-то сизым отливом, а лопатку пересекала жуткая затягивающаяся рана. Два других волка прижимали его к усыпанной листвой земле, демонстрируя свое превосходство; при виде меня все трое замерли. Прижатый к земле самец вывернул шею и устремил на меня молящий взгляд. Сердце у меня ухнуло куда-то вниз. Я узнала эти глаза. Я видела их в школе; я видела их в местных новостях.
— Джек? — прошептала я.
Волк издал жалобный звук. Я не могла оторваться от его глаз. Они были карие. Разве у волков бывают карие глаза? Может, и бывают. Вот только с этими глазами что-то было не так. Я смотрела в них, и в мозгу у меня неотступно билось: человек, человек, человек.
Зарычав на меня, волчица отпустила его, потом щелкнула зубами и принялась теснить его прочь. Все это время она не сводила с меня глаз, точно хотела, чтобы я попробовала ее остановить, и какой-то голосок у меня внутри подзуживал сделать это. Однако к тому времени, когда голова перестала идти кругом и я вспомнила, что в кармане джинсов у меня есть нож, волки уже превратились в три темные тени вдалеке за деревьями.
Теперь оставалось лишь гадать, померещилось мне сходство волчьих глаз с глазами Джека или нет. В конце концов, в последний раз я видела Джека живьем две недели назад, к тому же я никогда особенно к нему не приглядывалась. Моя память вполне могла сыграть со мной злую шутку. И вообще, что я напридумывала? Что он превратился в волка?
Я ахнула. Вообще-то именно так я и думала. Не могла я забыть глаза Джека. И его голос тоже. И человеческий крик, равно как и отчаянный