Дверь с той стороны. Исток стр. 160
о ней. Миновав зал, она вошла в бассейн.
Двадцатипятиметровая чаша была полна воды, слегка подсвеченной в глубине. Миле вдруг захотелось выкупаться, но купальный костюм был в каюте. Она повернула к выходу, и тут ее окликнула Инна, прогуливавшаяся по сухой дорожке вокруг бассейна.
- Вы скучаете, милая? Походим вместе, поговорим.
Мила поздоровалась с актрисой не очень дружелюбно: извечный антагонизм замужней женщины к другой, одинокой и не исповедующей аскетизма, был еще жив где-то в уголке ее памяти. Но Мила подчинилась: она могла молчать и слушать, и не быть одной, а больше ей сейчас ничего не требовалось.
- Нам кажется, - заговорила Инна, когда они прошли вместе несколько шагов, - что с нами произошло такое, чего никогда и ни с кем не случалось; от этого мы страдаем. На самом деле это не так.
- Разве кто-то уже исчезал так, как мы? - спросила Мила.
- Разве мы исчезли?
- Хуже, - сказала Мила, собираясь с мыслями. - Мы потеряли детей и самих себя. Хотя - у вас не было детей…
- Откуда вы знаете? Но все равно. Разве мы потеряли себя?
- У нас, - медленно, словно вспоминая, проговорила Мила, - было что-то, ради чего каждый жил. Я жила для сына. У меня его отняли.
- Но вы потеряли не себя, - негромко молвила Инна. - Вы лишились любви и сына - и скорбите. Но это значит, что душа сохранилась в вас, иначе ведь нечему было бы болеть и вы стали бы равнодушны ко всему - и к потерям тоже. Вы утратили многое, и вам кажется, что утратили главное - на деле же это не так.
Она сделала паузу.
- Вспомните хотя бы то немногое, что вы знаете из истории, которую изучали в школе. Я специально прочитала сейчас несколько записей… Вы возмущены, что у вас что-то отняли. А ведь издавна существовали люди, которые добровольно расставались со всем, о чем вы сожалеете. То,
что происходит с нами, бывало и намного раньше. Пусть не в космосе, а на Земле - но встречались люди, которые, поверьте мне, были бы счастливы обрести такую пустыню, в какой оказались мы с вами - и, я уверена, оказались не зря.
Мила наморщила лоб, вспоминая.
- Не пойму…
- Монастыри, скиты, пустыни - это называлось по-разному, но суть одна: жертва преходящим ради вечного. - Инна вздохнула. - Жертва любовью преходящей - для любви вечной, в которой не бывает обманов, разочарований, потерь. Не скорбь о тех, с кем жизнь разлучает нас, но вера в то, что нам предстоит встреча и счастье с ними, пусть не в этом, но в ином, высшем мире…
- Если бы это была правда… - пробормотала Мила.
- Посмотрите, похожа ли я на человека, потерявшего себя? Хотя оставила позади намного больше друзей, чем вы - разве я жалуюсь? Нет! Ибо, покинув наши края, мы все же не ушли из мира, в котором - бог! Мы никуда не можем уйти от него, если сами не хотим. А если мы не уходим, то и он не оставляет нас!
Инна говорила теперь громко, горячо, убежденно.
Она раскинула руки:
- Он не оставляет нас. А все, кто не найдет в себе достаточно разума и веры, чтобы