Двойная осторожность стр. 267
он. — Как твой братец.
Я покачал головой.
— Дело того не стоит. Я просто хочу, чтобы вы убрались из моей жизни раз и навсегда.
Он яростно дернул небритым подбородком. При желании этот жест можно было истолковать как согласие.
— Ладно, — сказал он. — Давай их сюда.
Я кивнул. Повернулся к нему спиной. Вышел в гостиную и отобрал по одному экземпляру каждой кассеты, а три запасные сунул в комод. Когда я вернулся, Анджело по-прежнему стоял у двери, все такой же настороженный и подозрительный.
— Вот кассеты, — я показал ему кассеты. — Вот ключи от машины. Где нож?
Он поднял руку и показал мне его: столовый нож, не слишком острый, но все-таки достаточно опасный, чтобы с ним не считаться.
Я положил кассеты на подносик и протянул ему. Он просунул руку в дыру и схватил их.
— Теперь нож, — сказал я.
Он бросил его на поднос. Я взял его и бросил на его место ключи.
— Хорошо, — сказал я. — Теперь спуститесь вниз. Я сейчас разберу баррикаду. Вы сможете выйти отсюда и уйти. А если вы собираетесь наброситься на меня, не забывайте о том, что вас отпустили на поруки.
Он угрюмо кивнул.
— У вас сохранился тот компьютер, который вы купили четырнадцать лет назад?
— Папаша его раздолбал. Когда меня посадили. От злости.
Яблочко от яблони...
— Программы написаны все на том же языке, — сказал я. — «Бейсик» для «Грэнтли». Сам язык здесь, на первой стороне. Он вам понадобится.
Он только оскалился. Нет, на него ничем не угодишь! Это ниже его достоинства!
— Спускайтесь вниз, — сказал я. — Я сейчас открою дверь.
Он исчез из импровизированного окна. Я вытащил спасительные доски, отодвинул стол и стулья и встал за ними так, чтобы ему было не дотянуться.
— Выходите! — сказал я. — Откройте щеколду и ступайте на все четыре стороны.
Он поспешно выскочил наружу. В одной окровавленной руке он сжимал кассеты, в другой ключи. Коротко глянул на меня — я заметил, что в его взгляде уже не было прежней угрозы, — и бросился к двери. Я последовал за ним и смотрел, как он быстро, почти бегом идет к дороге и как, свернув на проселок, рысью мчится к тому месту, где оставил машину. Вскоре он уехал на такой бешеной скорости, словно боялся, что я каким-то образом сумею его задержать; но я на самом деле хотел только одного: избавиться от него раз и навсегда.
В пустом чулане воняло, как в зверином логове. Я мельком заглянул туда и решил, что тут придется поработать совковой лопатой, шлангом, щеткой и хлоркой. Пока я собирал все это хозяйство, пришли из паба Банан и Касси.
— Мы видели, как ты приехал и как он уехал, — сказала она. — Я хотела пойти сюда, но Банан сказал, что это может тебе помешать.
— Банан был прав. — Я громко чмокнул ее в губы, отчасти от любви, отчасти от отпустившего напряжения. — Анджело терпеть не может терять лицо.
— Ты ему отдал кассеты? — спросила Касси. — Ага.
— Пусть подавится!
Я улыбнулся.
— Нет, не подавится! По-моему, Тед Питтс теперь миллионер.
— В самом деле? — Она вскинула брови. — Тогда почему бы нам?..
— Это требует времени и сил. Тед Питтс живет у лондонского конца магистрали М-1, в полумиле от главной артерии страны. И