Двойная осторожность стр. 268
я так понимаю, что он непрерывно мотается по этой магистрали на север, обходит там брокерские конторы и потихоньку собирает свой мед, как трудолюбивая пчелка. Вот вчера, если верить его жене, он ездил куда-то в Манчестер. И каждый день — в другой город, чтобы его не запомнили.
— А какая разница? — спросил Банан. Я объяснил ему, что бывает с теми, кто постоянно выигрывает.
— Готов поручиться, что ни один букмекер не знает Теда Питтса в лицо.
— Да, — задумчиво сказал Банан, — если бы этим занялся ты, тебя бы сразу признали.
Я покачал головой.
— Только если делать ставки прямо на скачках. А если зайти в букмекерскую контору где-нибудь в большом городе, там я буду просто обычным лохом.
Они оба выжидательно уставились на меня.
— Ага, — сказал я. — Всю жизнь мечтал посвятить себя этому занятию.
— Зато какие деньги! — сказал Банан.
— И никаких налогов, — сказала Касси. Я подумал о великолепном доме Теда Питтса и о том, что у меня самого никогда не было дома. Подумал о том, как он бродит по склонам Швейцарских Альп, отдыхает душой, скитается, но всегда возвращается домой. Подумал о том, что моей жизни явно не хватает упорядоченности, и о том, что я всю жизнь терпеть не мог, когда меня что-то связывало. Подумал о
том, сколько радости доставили мне эти последние месяцы: принятие решений, управление делами, — и о том, что я все время помнил: это только на год, а не на всю жизнь, — и это радовало меня больше всего. Подумал о том, что придется в жару и в мороз мотаться по этим брокерским конторам, рассчитывать проценты, уныло и методично наживать этот свой миллион...
— Ну? — сказал Банан.
— Может быть, — сказал я, — когда-нибудь, когда я останусь без куска хлеба...
— Ну и дурак же ты!
— Начни с себя, — предложил я. — Брось свой паб. Брось ресторан.
Вперед!
Он поразмыслил, потом поморщился сказал:
— Нет, в жизни есть дела поважнее, чем делать деньги. Немного, но есть.
— В один прекрасный день, — сказала Касси со спокойной уверенностью, — вы оба этим займетесь. Даже святой не сможет, сидя на золотой жиле, не подобрать самородок.
— Ты что думаешь, дело только в лени?!
— Ну конечно. Где же твое бесшабашное сердце? Твоя пиратская натура?
Как насчет старинной мудрости, что деньги не пахнут?
Она горела энтузиазмом. Я подумал, что ее возбуждение вызвано не только явившимся ей состоянием, но еще и тем, что Анджело наконец-то убрался.
— Ну, если ты не передумаешь к тому времени, как я покончу с Люком Хоустоном, то я попробую, — пообещал я, — Но только недолго.
— Пижон ты, вот ты кто! — сказала Касси. И все же за уборку чулана и приведение его в божеский вид я взялся уже в значительно лучшем расположении духа. А ближе к вечеру мы втроем уселись на солнышке на газоне, и Касси с Бананом принялись обсуждать, как лучше истратить деньги, которые я, по их мнению, непременно должен был выиграть.
Они уже чувствовали, как и я, что жажда мести Анджело наконец развеялась, и даже говорили, что он невольно оказал нам услугу, потому что, если бы не его нападение, я никогда не отправился бы разыскивать Теда Питтса.
— Нет худа без добра! — сказала Касси с довольным видом.