Двойная осторожность стр. 269
«И добра без худа тоже», — подумал я. Вот, например, хитроумный план Джонатана привел к тому, что Анджело попал за решетку и четырнадцать лет никого убивать не мог. Тогда все думали, что с этим покончено раз и навсегда. Но оказалось, что это была лишь затычка для бурлящего вулкана. Молодой психопат превратился в закоренелого головореза, уже не опьяненного собственной силой, как описывал его Джонатан, а просто самоуверенного и жестокого.
Время меняет перспективы. Былые несчастья приносят успех, успехи оборачиваются несчастьем. Обидно, подумал я, что никогда не знаешь, плакать или радоваться тому или иному событию.
Жизнь постепенно вошла в нормальную колею. Касси с загипсованной рукой вернулась на работу, Банан изобрел новое блюдо на основе говядины со специями, а я ездил по фермам и конезаводам, приглядывая годовалых жеребят, которых скоро должны были выставить на продажу. Приближалась кульминационная точка моей работы, по которой Люк будет судить обо всей моей деятельности за этот год. Если мне удастся приобрести жеребят, которые будут выигрывать, это удовлетворительно; если удастся приобрести жеребенка, который станет родоначальником новой династии, это отлично. Между этими двумя крайними точками лежала область возможных результатов, от которой будет зависеть оценка Люка: хорошая, средняя или никакая; и я наделялся сделать как можно меньше ошибок.
Примерно неделю я мотался по фермам, временами заглядывая на скачки и к двум тренерам Люка, жившим в Беркшире, а каждую свободную минуту просиживая над каталогами. Сим Шелл сурово сказал, что он хочет лично присутствовать при покупке лошадей, которых я собираюсь поручить ему, и что он требует, чтобы в каждом случае с ним советовались. А Морт, трепеща каждым нервом, требовал, чтобы я приобрел одновременно Сэра Айвора, Нижинского и Норсерн Дансера, и никак не меньше.
Вечером в первый день торгов вместе со мной поехала Касси. Она бродила по ярмарке, демонстрируя свои неповторимые ноги, и жадно прислушивалась к разговорам. Каждый год на Ньюмаркетской ярмарке состояния рушатся быстрее карточных домиков, но разговоры были полны надежд и радостных ожиданий, и речь шла исключительно о рекордных скоростях и великолепных производителях.
Эйфория первого дня и нерастраченных чеков.
— Как все взбудоражены! — сказала Кассии. — Лица такие радостные...
— Радость приобретения. На следующей неделе наступит разочарование.
Потом придет оптимизм. И наконец, если тебе повезет, ты вздохнешь с облегчением.
— Но сегодня...
— Сегодня — да. Сегодня еще есть шанс приобрести будущего победителя дерби.
В тот день я купил двух жеребчиков и кобылку за бешеные деньги. Меня отчасти успокаивал тот факт, что я вышел победителем в соревновании с самыми солидными агентами, но я все же не мог избавиться
от сосущего страха: а ну как это не они сдались слишком рано, а я зашел слишком далеко?
Мы остались до конца торгов, отчасти потому, что Касси была зачарована открывшимся ей новым миром, отчасти потому, что иногда выгодные сделки заключаются именно в то время, когда крупные покупатели уже разошлись по домам. Я и в самом деле купил последний лот этого дня — хрупкое, смахивающее на пони создание: мне понравились его блестящие глаза. Заводчик поблагодарил меня.
— Это действительно для Люка Хоустона?
— Да, — ответил я.
— Ну, он не пожалеет. Он умненький, этот жеребенок.
— Да, похоже на то.
— Он еще подрастет, — заверил он меня. — В