Дворы Хаоса стр. 327
переправляются.
Я повернул голову.
На черной дороге было движение — темные колонны, направляющиеся к цитадели. Газовые полосы плавали между нами; на дальнем краю тлело несколько искр, вокруг темной, как ночь, громадины. Небо над головами полностью повернулось, и нас накрывала темная сторона. Вновь я ощутил то странное чувство: будто давно-давно был здесь и видел, что не Янтарь, а это — истинный центр мироздания. Я ухватился за призрак воспоминания. Он исчез.
Я обыскал простреленный молниями мрак вокруг себя.
— Все они… ушли? — сказал я сестре. — Ты, я, Мерлин, Рэндом… мы единственные, оставшиеся здесь?
— Да, — сказала Фиона. — Теперь хочешь последовать за ними?
Я покачал головой.
— Я остаюсь здесь с Рэндомом.
— Так и знала, что ты это скажешь.
Я встал на ноги, как только поднялась она. Так же поступил Мерлин. Фиона хлопнула в ладоши, и к ней иноходью подбежала белая лошадь.
— В моей заботе ты больше не нуждаешься, — сказала она. — Так что я пойду к остальным во Дворы Хаоса. Там, у скал, привязаны лошади. — Фиона махнула рукой. — Ты едешь, Мерлин?
— Я останусь с моим отцом и королем.
— Так тому и быть. Надеюсь, скоро увидимся.
— Спасибо, Фи, — сказал я.
Я помог ей сесть в седло и посмотрел, как она уезжает.
Потом подошел к костру и вновь сел возле огня. Я смотрел на Рэндома, который стоял, неподвижный, лицом к буре.
— Тут куча еды и вина, — сказал Мерлин. — Хочешь, я принесу тебе немного?
— Хорошая мысль.
Буря была так близко, что я дошел бы до нее за пару минут. И все же я не мог сказать, дают ли какой-нибудь
эффект усилия Рэндома. Я тяжело вздохнул и позволил мыслям течь свободно.
Кончено. Так или иначе, вся моя борьба, начиная с Гринвуда, завершена. Больше нет нужды в отмщении. Нет. У нас есть неповрежденный Образ, может, даже два. Причина наших бед, Брэнд — мертв. Любой остаток моего проклятия будет смыт мощными конвульсиями, сотрясающими Тень. И я сделал все, что мог, чтобы поспособствовать этому. Я нашел друга в отце и пришел к согласию с ним в его собственном «я» перед самой его смертью.
С явного благословения Единорога у нас новый король, и мы поклялись ему в верности. Как мне казалось, искренне. Я примирился со всей семьей. Я чувствовал, что исполнил свой долг. Сейчас меня ничто никуда не направляло. Всем делам — конец, и я был как никогда близок к покою. Имея столько за плечами, я чувствовал, что если бы мне пришлось сейчас умереть, то в общем — нормально. Я не стал бы протестовать так бурно, как в любое другое время.
— Ты далеко отсюда, отец.
Я кивнул, потом улыбнулся. Взял немного еды и начал есть. Я ел и наблюдал за бурей. Все еще слишком рано для полной уверенности, но кажется, что она больше не движется.
Я слишком устал, чтобы спать. Или чтобы делать вообще что-то. Боли мои утихли, и удивительное оцепенение охватило меня. Я чувствовал, будто закутан в теплый хлопок. События и воспоминания продолжали оттикивать во мне ментальным секундомером. Вполне удовлетворяющее ощущение.
Я закончил есть и подкинул веток в огонь. Отхлебнул вина и понаблюдал за бурей — словно заиндевелое окно, за которым беснуется фейерверк.