Библиотека

Джет из Джетевена стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

но что делать, больше нечего...

И последнее — Слово Одиночества. Больше не было никого. Была боль, страх, стыд, отчаянье, был сам джет, и больше ничего и никого, даже ненавистного врага. Он был один во всем мире — но и мира тоже не было.

Джет закричал. Внезапно боль и прочее отступили, исчезли. Как и полагается, совершенно бесследно. Джет чувствовал жгучий холод: еще бы, он весь мокрый насквозь. Он... джет снова коротко вскрикнул.

— Кто? — тихо произнес он, потом снова закричал. — Кто я такой? Как меня зовут? Как меня зовут?

Мастер Керавар бешено взглянул на него. Даже маги не могут убивать взглядом; во всяком случае, Керавар не умел, иначе убил бы. Он стоял, тяжело и быстро дыша от гнева, потом поднял руку, отвесил джету пощечину в полную силу и вышел так быстро, словно за ним гнались...

— Полегче, малыш, — пробормотал Иллари, утирая лоб, — полегче. Я пока еще тоже жить хочу.

— Прости, господин, — сдавленно произнес джет, тоже утирая холодный пот.

— Пустое, — раздраженно махнул рукой Иллари, — оставь. Да какой я тебе сейчас, к лешему, господин? Я государственный преступник, а за мою голову объявлена награда. Считай, что мы с тобой друзья, идет?

Повеселевший джет благодарно кивнул. Причина внезапного порыва Иллари была, однако, совсем иной. Он и сам не признался бы себе в том, что заставило его предложить дружбу вассалу. Просто высокомерие Иллари так и не переросло в спесь, столь свойственную столичным придворным, а врожденное чувство справедливости не позволило ему считать себя господином человека, который настолько превосходил во всем его самого.

— Что-то я опять проголодался, — почти пристыженно произнес Иллари, чтобы сгладить возникшую неловкость.

— Ой, я совсем забыл! — воскликнул джет и принялся разгребать угли.

Новая порция клубней успела не только испечься, но и остыть. Джет подбросил еще углей, закопал в них еще несколько клубней и принялся вместе с Иллари уплетать остывшее лакомство, которое отнюдь не стало менее вкусным.

— Крепкая у тебя выдержка, — невнятно произнес Иллари с набитым ртом, все еще не в силах оправиться после недавнего потрясения. — И как ты еще ухитрился сохранить рассудок?

Джет поднял на Иллари свои лиловые глазищи.

— Тогда или потом? — без улыбки спросил он.

— И то, и другое.

— Тогда — не знаю. Разве что чудом. А потом... — в глазах джета вновь замерцала тоска по дому. — Когда мне объявили приговор... ну, об изгнании... я пошел попрощаться с Деревьями. Этого мне запретить не могли.

Вновь ветер воспоминаний донес до Иллари восхитительный запах волшебной рощи.

— Они как раз цвели... и были такие красивые... я не мог уйти от них, не мог... и я сорвал себе веточку на память. Я ничего не знал тогда... что в изгнании сходят с ума, не знал... и почему, тоже не знал. Это уже потом, когда я побродил по городам и увидел...

Джет судорожно сглотнул, и Иллари мысленно содрогнулся вместе с ним. Какой же ужас должен был испытать мальчишка, увидев своих изгнанных соотечественников, превратившихся в грязных, нищих безумцев. И насколько больший ужас он пережил, сообразив, что и ему была уготована та же участь. Даже и без слов джета Иллари знал,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.