Единожды солгав стр. 164
Скажи спасибо, что я не стала рассказывать Вадиму о твоей жизни в Москве.
– Слушай ты, Шерлок Холмс, не зазнавайся. Ты не стала рассказывать, потому что не смогла ничего узнать и найти. – Алёна выдержала многозначительную паузу и добавила: – Потому что искать нечего. Что бы ты там себе не придумывала.
– А Барчуку ты тоже сказки про себя рассказываешь?
– А вот это не твоё дело. У меня всё хорошо. Знаешь, я даже рада, что всё так случилось. Что ты забрала Вадима, что мне не пришлось выходить за него замуж и жить с ним… Я ведь на самом деле собиралась жить с ним долго и счастливо… как-то. Я не понимаю другого, – решила Алёна прояснить давно мучивший её вопрос, – за что ты так меня ненавидишь?
Зоя, кажется, удивилась.
– А за что мне тебя любить?
– Пусть не любить, но хотя бы быть благодарной. За то, что изменила твою жизнь. За то, что решила помочь. Правда, до сих пор не понимаю, что за чёрт меня тогда дёрнул. Доброй и мнительной я никогда не была.
– Вот за это и ненавижу, – вдруг выпалила Зоя. – Потому что ты не добрая, совсем не добрая. И тебе плевать на всех, кроме себя. Считаешь, что ничем не похожа на мать? Вот этим и похожа, думаешь только о себе! Ты взяла и уехала, бросила нас. И даже ни разу не поинтересовалась, живы мы с Виталькой или нет.
– Вообще-то, – напомнила Алёна, несколько ошарашенная подобными обвинениями, – я половину детства в детдоме провела. Думаю, ты не понаслышке знаешь, что такое детдом. Или интернат, одно другого не слаще.
– А как ты поступила со мной, когда я приехала? Считаешь, что лучше? Обращалась со мной, как с грязью, словно я тебе навязалась, на шею села.
– Вообще-то, так и было. Я не звала тебя в свою жизнь, ты явилась без спроса, даже не подумала предупредить или поинтересоваться, обрадуюсь ли я. Ты приехала и села на шею. А затем решила лишить меня всего, что я строила годами. И думаешь, что это сделает тебя счастливой?
– Сделает. Сделает, – упрямо повторила Зоя и мстительно улыбнулась. – Вот посмотришь. Я своего шанса не упущу. И навредить Вадиму тебе не позволю.
– Интересно, что ты предпримешь. К тому же, недоволен Вадимом генеральный, и вредит ему он. Предлагаю тебе съездить в Москву и приложить свои усилия там.
– А, может, и съезжу, – храбрилась Зоя изо всех сил. Правда, позабыла про чай и бисквит, сидела напряжённая, расправив плечи и сложив руки на столе, и сверлила Алёну гневным взглядом. – Заодно про тебя что-нибудь узнаю.
Эта детская угроза вызвала у Алёны улыбку.
– Поспрашивай прямо на улицах, – посоветовала она младшей сестре. Взяла сумку и поднялась из-за стола. Взглянула на Зою сверху. – Что ж, возможно, ещё встретимся, ещё вот так посидим, мило поболтаем. Мой секретарь позвонит твоему секретарю… Ах да, у тебя же нет секретаря. Тогда не судьба.
Алёна лучезарно улыбнулась на прощание, сделала ручкой и направилась к выходу из кафе. Но внутри пылала от негодования.
Эта девчонка пыталась её запугать!
15 ГЛАВА
– Ты так расстроилась из-за её угроз? – подивился Барчук, когда Алёна вечером рассказала ему о встрече с сестрой. Пересказала их разговор. Старалась говорить
спокойно, с насмешкой, но сам факт того, что Зоя чувствует себя настолько смело и расковано отчего-то выводил из себя. Кажется, младшая сестрёнка, на самом деле, вылупилась, как гусеница из кокона, быстро и совершенно неожиданно превратившись в бабочку. Больше, чем на капустницу не тянула, но с её умением преображаться, стоило ждать необратимых перемен.
Алёна сидела на детских качелях, которые Миша, как выяснилось, поставил для племянников, но сестра с семьёй переехали жить в другой город, и поэтому приезжали погостить нечасто. А Алёне вдруг захотелось ощутить себя ребёнком, оттолкнуться от земли и улететь. Качалась на качелях, а Михаил устроился неподалёку, прямо на газоне, и жевал травинку, на Алёну поглядывал. Он выглядел расслабленным, спокойным, в городе он никогда таким не был. И Алёне нравились эти перемены, нравилось, что он разный, нравилось чувствовать